Отечественная воздушная оборона на русско-германском фронте в ходе кампании 1917 года

Цеппелин L-35
А.Лашков
Алексей Лашков,
кандидат исторических наук, доцент
К 100-летию окончания Первой мировой войны

По оперативным сводкам Штаба Верховного Главнокомандующего

Начало

Начало кампании 1917 г. характеризовалось дальнейшим поисками способов воздушного противоборства, защиты группировок войск и объектов от нападения с воздуха.

Ход боевых действий требовал значительного роста воздушных средств, что нашло отражение в разработанной Управлением ВВФ (Увофлотом) программе, предусматривавшей увеличение числа авиачастей в составе действующей армии1. Одновременно весной 1917 г. был предложен новый облик ВВФ, изложенный в проекте «Положения о Военном Воздушном Флоте». В частности, авиаотряды по своему назначению должны были делиться на «… разведывательные, артиллерийские, дивизионные [в составе дивизии], бомбардировочные, истребительные и охранные»2. При этом «активная» армейская авиация объединяла бы в себе разведывательные, истребительные и бомбардировочные [силы и] средства, «войсковая» авиация – корпусные и артиллерийские авиаотряды.

В раздел «Об управлении войсками особого назначения» Положения было включено положение о командире авиационного дивизиона для воздушной обороны императорской резиденции, деятельность которого определялась «особыми инструкциями, утвержденными Министром Императорского Двора по соглашению с Военным Министром»3.

Предполагалось к концу 1917 г. увеличить численность самолетного парка до 5250-5450 боевых машин (на март того же года в наличии ВВФ имелось всего 800 самолетов)4.

Кампания 1917 г. на русско-германском фронте началась проведением командованием русской 12-й армии Северного фронта Митавской наступательной операции (5–11 января 1917 г.). За неделю наши войска сумели продвинуться лишь на 2–5 км вглубь территории противника5. Активных действий в воздушном пространстве в период операции, за исключением работы разведывательной и охранной авиации, отмечено не было. Последние сыграли значительную роль в начале операции, обеспечив скрытность ее подготовки, исключив полеты самолеты противника над расположением 12-й армии и вскрывшие слабые участки во вражеской обороне6.

Локальные столкновения происходили и на других участках русско-германского фронта. 2 января 1917 г. летчики Особой боевой авиационной группы (БАГ, командир – штабс-капитан П.О. Якоба-Швили) провели четыре воздушных боя. В одном из них прапорщик Н.К. Кокорин атаковал и сбил австрийский самолет-разведчик. За эту победу русский летчик был удостоен ордена Св. Георгия IV степени7.

Следующий бой стал результативным для штабс-капитана П.А. Пентко, также ставшим Георгиевским кавалером8. Своей победой он во многом был обязан своему напарнику – летчику старшему унтер-офицеру И.В. Смирнову.

В тот же день летчик и летчик-наблюдатель 2-го корпусного авиаотряда сотник А.Т. Кожевников и подпоручик В.В. Данкеев «вылетев для фотографирования неприятельских позиций, в районе ст. Голобы – Новый Массор и будучи неожиданно атакован[ы] двумя неприятельскими самолетами, невзирая на явную опасность, с полным самоотвержением, принял[и] неравный бой и, выждав удобный момент летчик искусно маневрируя, так подвел свой аппарат, что неприятельский самолет после 20–30 выстрелов из пулемета, получив повреждение жизненных частей, объятый пламенем упал в районе стан. Голобы»9. Оба наших авиатора позднее были награждены орденом Св. Георгия IV степени.

2 января 1917 г. на Кавказском фронте наш летчик осуществил успешный перехват турецкого самолета, пытавшийся провести воздушную разведку над г. Хныс-Кала (Турция), находившимся под контролем русских войск. Неприятельский летательный аппарат был вынужден спешно ретироваться10.

В качестве объектов нападения австро-германской авиации продолжали выступать крупные прифронтовые пункты русской армии. Периодическим воздушным налетам подвергался г. Сулин. Сталкиваясь с хорошо налаженной воздушной обороной города, неприятельские летчики были вынуждены летать на больших высотах и без особой результативности11.

На отдельных участках русско-германского фронта противник проводил активную воздушную разведку с частой бомбардировкой передовых позиций наших войск. При этом неприятельские аэропланы периодически терпели аварии. 2 января 1917 г. в районе оз. Вишневского у д. Ижа, попавший под «усиленный артиллерийский огонь», вражеский самолет был вынужден опуститься на территорию, занятую русскими частями12.

В этот же день возле д. Порская-Вулька (к юго-востоку от г. Ковель) нашими летчиками было сбито два аэроплана противника, которые попытались провести разведку расположения позиций русских войск на берегах верхнего течения р. Стохода13.

В районе г. Измаил (Бессарабия) были приняты дополнительные меры по защите города от нападения с воздуха, связанные с предыдущими налетами неприятельской авиации на его объекты. В результате бомбардировки Измаила «вражескими аэропланами более не повторялись, хотя аэропланы продолжают появляться, иногда по нескольку сразу. Однако огонь нашей артиллерии держит летчиков на высоте, парализующей действия воздушных пиратов»14.

6 января 1917 г. в районе м. Речки (к северо-востоку от Вилейки) передовыми разъездами был задержан экипаж (офицер и нижний чин) неприятельского самолета, совершившего вынужденную посадку в тылу русских войск15. Позднее, в течение 8-9 января, были отмечены воздушные бомбардировки г. Луцк (Юго-Западный фронт)16. В тот же период в районе д. Миничи (южнее Слуцкого шоссе) нашими летчиками был сбит вражеский самолет, упавший в расположении противника17.

12 января неприятельская эскадра (13 самолетов) сбросила на станцию и местечко Радзивилов (Волынская губ.) около 40 бомб18. 26 января станция вновь подверглась воздушной атаке противника. На следующий день немецкие летчики бомбардировали ст. Замирье Александровской железной дороги19.

В течение первого месяца кампании 1917 г. силами и средствами воздушной обороны было уничтожено несколько вражеских самолетов. 11 января во время разведывательного полета в районе долины Путины (Румынский фронт) наш аэроплан вступил в бой с двумя самолетами противника и принудил один из них снизиться20. 22 января лейтенант французской службы летчик Э.И. Грассэ к югу от м. Брезжаны (Юго-Западный фронт) атаковал германский летательный аппарат и сбил его. Последний «камнем упал в свое расположение в д. Скоморохи (Нове) на р. Нараювке»21. Днем 24 января зенитным огнем русской артиллерии был подбит неприятельский аэроплан, который «опустился в нашем расположении в районе д. Смольно (западнее г. Броды). При падении аппарат от воспламенившегося бензина сгорел, летчик и наблюдатель, пытавшиеся скрыться, взяты в плен. С аппарата сняты 2 пулемета»22.

Тем временем германское командование продолжало вынашивать планы воздушной бомбардировки Петрограда. 30 января экипаж морского цеппелина LZ-98 получил боевую задачу совершить полет в сторону российской столицы. Однако вследствие сильного ветра полет был прерван. Позднее база дирижаблей была переведена из г. Ковно в Вайноден (Курляндия). Немцы решили тщательно подготовиться к следующему налету, обратив особое внимание на организацию метеослужбы. В дополнение ко всему, в это же время им удалось вскрыть шифр русских метеосводок.

В очередной полет на Петроград был отправлен морской дирижабль L-38, который благополучно достиг финского берега, и здесь был настигнут штормом. Дирижабль быстро обледенел и только сброс всего балласта дал ему возможность долететь до берега и совершить вынужденную посадку в лесу23.

Последним приданным сухопутным войскам дирижаблем стал LZ-120 (LZ-90), цеппелин серии «G», которым руководил имевший значительный боевой опыт на русско-германском фронте Э. Леман (E. Lehman). Планировалось, что он сможет выполнить эту задачу, сбросив на столицу России большой запас бомб (до 7 тонн)24. Из-за плохой погоды вылет цеппелина не состоялся. Необходимо учитывать, что при полете к Петрограду необходимо было пересечь линию фронта или Рижский залив. Но это можно было сделать лишь при укрытии облаками и при наличии сильного западного ветра (при восточном ветре, как правило, устанавливалась ясная погода). В то же время полет к Петрограду при западном ветре был связан с огромным риском, так как у дирижабля оставалось мало шансов вернуться обратно. К общей проблеме добавились сильные морозы, отмечаемые зимой 1916/17 годов. Так, совершенные еще в декабре 1916 г. полеты на Ревель (Таллин) показали, что «никакими мерами нельзя было предупредить замерзание горючего»25.

По оценке русского командования, обычный морской цеппелин (при вылете его с базы в Либаво-Шавлиском районе) мог достигнуть Петрограда, без каких-либо шансов вернуться обратно. «Сверх-цеппелин» (с дальностью полета до 800 км), при достижении российской столицы на обратном пути должен был опуститься в районе г. Ямбург – Луга. Такая же судьба постигла бы и
«титан-цеппелина» (дальность полета – 1000-1200 км) с районом вынужденной посадки на полпути между Петроградом и Двинском (Даугавпилс). Для успешных налетов на столицу Российской империи необходимо было оборудовать воздушные базы на островах Эзель или Даго (Моонзундский архипелаг), которые до середины октября 1917 г. оставались под контролем русских войск.

После Февральской революции (1917 г.) активность немецких дирижаблей на Восточноевропейском театре войны резко упала, и в дальнейшем попыток бомбить с воздуха г. Петроград больше не предпринималось. Прибывшие осенью 1916 г. на русско-германский фронт дирижабли были переданы морскому ведомству. В то же время революционные события оказали негативные последствия на моральное состояние личного состава ВВФ и подразделений воздушной обороны действующей русской армии.

По оперативным сводкам штаба Верховного главнокомандующего авиация противника не снижала своей активности на театрах военных действий. 17 января одиночный германский самолет сбросил бомбу над Ригой. Оказавшись в зоне зенитного огня, он поспешил удалиться в сторону своих позиций26. 21 января бомбардировке с воздуха подверглись отдельные участки Северного фронта (без особого вреда для русских войск и их тыловой инфраструктуры).

25 января авиация противника совершила бомбардировку ст. Радзивилов (без особого ущерба для ее сооружений)27. Одновременно участились налеты неприятельской авиации на г. Луцк28.

На рижском участке Северного фронта «вражеские аэропланы пытаются оказать содействие перешедшим в наступление германским частям, но наши самолеты, как и наш меткий артиллерийский огонь, успешно преследуют неприятельские аэропланы, не давая им возможности кружиться над нашими позициями»29.

В конце января в районе Шлока (Слока), Калнцема и Шмардена, в целом, по берегам нижнего течения р. Курляндская Аа, были отмечены многочисленные полеты германских самолетов новых конструкций, которые непрерывно осуществляли воздушную разведку позиций наших войск30. 30 января над ст. Гайнаш (Áйнажи, 120 км севернее г. Рига) был зафиксирован разведывательный полет цеппелина, освещавшего местность лучами прожектора31.

В тот же день немецкий аэроплан совершил налет на Ригу, но «сильным обстрелом наших специальных орудий и нашим сторожевым самолетом вскоре отогнан от города и вынужден скрыться по направлению к неприятельским позициям32.

2 февраля к югу от Кеммерна (Кемери, западнее г. Риги) с немецкого аэроплана была сброшена бомба, в результате разрыва которой ранение получили 10 нижних чинов33. Одновременно германские самолеты атаковали ст. Крейцбург (Крустпилс, северо-восточнее Якобштадта) и д. Гогово (7 км юго-восточнее м. Поставы, Витебская губ.). В последнем в результате взрыва бомбы было убито два нижних чина34. На следующий день немецкий самолет бомбил ст. Роденпойс (Гаркалне, северо-восточнее Риги)35. 4 февраля другой неприятельский аппарат над м. Поставы был обстрелян с земли и вынужден быстро спуститься в расположение своих войск36. Днем ранее один из наших самолетов вступил в бой с аэропланом противника и заставил его снизиться в тылу своих войск (в 10 км северо-западнее Иллукста)37.

В последующие дни немецкие самолеты совершили налеты на г. Якобштадт (Екабпилс), Вилейка, станции Роденпойс, Погорельцы (район Луцка), Радзивиллов, м. Ливенгоф (близи Фридрихштадта), южнее м. Киселин, д. Святица (севернее оз. Выгоновского) и др.38

3 февраля на одном из участков Рижского укрепленного района противником был потерян привязной аэростат, сорванный порывом ветра с троса и унесенный из района «германского расположения»39.

Русские и союзные летчики смело вступали в воздушные бои с противником, ограничивая зону его действий в ближнем тылу наших войск.

31 января при проведении воздушной бомбардировки русской авиацией вражеских объектов (мыза Беверк, в 20 км северо-западнее г. Иллукст) один из наших аппаратов вступил в бой с немецким аэропланом и заставил его снизиться в своем расположении. В тот же день германские летчики бомбили район д. Теплыя (20 км северо-восточнее г. Поставы)40 и станцию Придруйск.

13 февраля в полосе Румынского фронта один из французских пилотов (северо-восточнее Фокшаны) вступил в бой с неприятельским аэропланом и принудил его к снижению41. На следующий день в районе г. Ковель (Западный фронт) летчик 3-го авиаотряда истребителей прапорщик Е.Ф. Кострицкий имел шесть воздушных столкновений с германскими самолетами42. В Рижском районе (южнее Фридрихштадта (Яунелгава) и западнее Двинска) три неприятельских аэроплана попали в зону зенитного огня и были вынуждены были снизиться в своем расположении43.

14 февраля французский пилот Револьтиссо сбил германский аппарат, упавший в нашем расположении юго-западнее Выралта44. Немецкие летчики погибли45.

В период 18–19 февраля в районе Сморгони (Западный фронт) русские летчики «имели ряд успешных для нас воздушных столкновений с неприятельскими аэропланами, причем, один из наших самолетов, управляемый летчиком 1-го корпусного авиаотряда прапорщиком [Э.М.]Томсоном, выдержал бой с двумя германскими аппаратами и заставил обоих удалиться в свое расположение»46.

Позднее на одном из участков Северного фронта «с вражеского фоккера были сброшены бомбы, не причинившие вреда нашим военным интересам». Одновременно германская авиация продолжала появляться в небе г. Рига, становясь объектом обстрела со стороны русской артиллерии47.

Очередной воздушный бой произошел 22 февраля в районе Шельвова (Волынская губ.). В 20 км южнее м. Киселин неприятельский самолет атаковал наш аэроплан, управляемый военным летчиком 35-го авиаотряда подпоручиком К.Ф. Святогором. Во время проведения воздушной разведки на аппарате типа «Фарман-XXVII» он вступил в бой с немецким истребителем. Во время боя русский летчик, «сохраняя полное самообладание, крайне резким поворотом поставил свой аппарат лицом к противнику и тем дал возможность своему наблюдателю [поручику В.А. Глинскому] встретить пулеметным огнем неприятельский самолет на расстоянии 50–40 метров. Самолет противника был сбит и упал на землю»48.

3 марта старший унтер-офицер Вишневский в полосе Западного фронта имел два боевых столкновения с немецкими самолетами, с одним вблизи Сморгони, с другим – в районе Боруны (юго-западнее Сморгони). В обоих случаях «немецкие летчики были прогнаны вглубь своего расположения»49. В тот же день самолет противника, появившись над г. Радзивиллов, сбросил «на наше расположение 4 бомбы, не причинив вреда»50.


1 Елисеев С.П. Развитие организационно управленческих форм русской военной авиации (1910–1917 гг.). Ч. 3. / Пособие для студентов, обучающихся на военной кафедре. М.: Московский государственный технический университет гражданской авиации, 1998. С. 47.

2 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 30. Оп. 1. Д. 52. Л. 40.

3 Там же. Л. 47.

4 Там же. Л. 16об.

5 Ступин В. Борьба за укрепленные позиции в условиях русского театра военных действий. Митавская операция 1916–1917 гг. Военно-исторический сборник. Вып. 2. М., 1919. С. 57.

6 Зарецкий В.М. Применение авиации в операциях Первой мировой войны / Учебное пособие. Монино: ВВА, 1994. С. 50.

7 Летающие тузы. Российские асы Первой мировой войны. Санкт-Петербург: Гуманитарный издательский центр «Новое культурное пространство», 2006. С. 126.

8 Авиаторы – кавалеры ордена Св. Георгия и Георгиевского оружия периода Первой мировой войны 1914-1918 годов. Биографический справочник / Сост. М.С. Нешкин, В.М. Шабанов. М: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2006. С. 144–145.

9 Авиаторы – кавалеры ордена Св. Георгия и Георгиевского оружия периода Первой мировой войны 1914–1918 годов. Биографический справочник. С. 97, 138.

10 Русское слово. 1917. – 3 января.

11 Русский инвалид. 1916. № 343. С. 3.

12 Русский инвалид. 1916.. № 344. С. 3.

13 Там же.

14 Русское слово. 1917. – 4 января.

15 Русский инвалид. 1916. № 346. С. 1.

16 Морской сборник. 1917. № 2. С. 72.

17 Русский инвалид. 1916. № 347. С. 1.

18 Морской сборник. 1917 № 2. С. 75.

19 Русский инвалид. 1917. № 15. С. 1.

20 Морской сборник. 1917. № 2. С. 74.

21 Там же. С. 82–83.

22 Там же. С. 85.

23 Дирижабли на войне: материалы о создании, развитии и боевом применении дирижаблей / сост.: В.А. Обухович, С.П. Кульбака; ред. А.Е. Тарас. Мн.: Харвест; М.: ООО «Издательство АСТ», 2000. С. 184.
24 Дирижабли на войне: материалы о создании, развитии и боевом применении дирижаблей. С. 185.

25 Действия германских управляемых аэростатов в 1914–17 гг. / На восточном (Русско-Германо-Австрийском) фронте Ч. 2. // Вестник Воздушного Флота. 1923. № 6. С. 18.

26 Русский инвалид. 1917. № 7. С. 4.

27 Там же. № 13. С. 1.

28 Там же. С. 4.

29 Там же.

30 Русский инвалид. 1917. № 16. С. 4.

31 Там же. № 18. С. 4.

32 Там же.

33 Русский инвалид. 1917. № 21. С. 2.

34 Там же.

35 Там же. № 22. С. 1.

36 Там же. № 23. С. 1.

37 Русское Слово. 1917. – 2 февраля.

38 Морской сборник. 1917. № 2. С. 112–113.
39 Русский инвалид. 1917. № 28. С. 4.

40 Русский инвалид. 1917. № 19. С. 1.

41 Морской сборник. 1917. № 2. С. 112.

42 Там же. С. 114.

43 Русский инвалид. 1917. № 32. С. 1

44 Морской сборник. 1917. № 2. С. 115.

45 Русский инвалид. 1917. № 33. С. 1.

46 Морской сборник. 1917. № 2. С. 117.

47 Русский инвалид. 1917. № 32. С 5.

48 Авиаторы – кавалеры ордена Св. Георгия и Георгиевского оружия периода Первой мировой войны 1914-1918 годов. С. 263.

49 Морской сборник. 1917. № 2. С. 121.

50 Русский инвалид. 1917. № 53. С. 3.

Ваш комментарий будет первым

Написать ответ

Выш Mail не будет опубликован


*


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика