Главная причина гибели Ю. Гагарина и В. Серегина – «человеческий фактор»

А.Миронов
Арсений Дмитриевич Миронов (1917-2019) – выдающийся ученый в области аэродинамики и летных испытаний воздушных судов, начальник Летно-исследовательского института имени М.М. Громова (1981-1985), доктор технических наук, профессор, лауреат Сталинской и Государственной премий СССР, награжден: орденом Ленина (1971), орденом Трудового Красного Знамени (1957), орденом «Знак Почета» (1966), медалью «В ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина» (1970), медалью «Тридцать лет Победы в Великой Отечественной войне» (1975), медалью «Ветеран труда» (1985), медалью М.М. Громова (высшая корпоративная награда ЛИИ им. М.М. Громова, 2011). В день 100-летнего юбилея 25 декабря 2017 года награжден нагрудным знаком Минпромторга России «Медаль имени конструктора стрелкового оружия М.Т. Калашникова», почетный авиастроитель СССР, мастер спорта СССР по планеризму, почетный гражданин города Жуковского.
В составе государственных комиссий участвовал в расследовании авиапроисшествий, включая такие широко известные, как катастрофа самолета МиГ-15УТИ, унесшая жизни Ю.А. Гагарина и В.С. Серегина, катастрофа самолета Ил-62 у Нерского озера в 1972 г. и др.


9-12 марта с.г. на родине первого космонавта Земли состоялись XLVII Международные общественно-научные чтения, посвященные памяти Ю.А. Гагарина. От Летно-исследовательского института имени М.М. Громова на них был представлен этот доклад:

В год пятидесятилетия «катастрофы XX века» — гибели первого космонавта Земли Ю.А. Гагарина и командира полка В.С. Серегина в учебном полете на самолете МиГ-15УТИ появилась возможность сформировать не версию, а объективную оценку последовательности и причины этой трагедии.
В 2011 г. материалы Правительственной комиссии были рассекречены и частично опубликованы.
Важнейшим является «Записка Правительственной комиссии в ЦК КПСС от 30 августа 1968 г.» [1] о результатах выяснения обстоятельства катастрофы самолета УТИ МиГ-15 №612739 и гибели летчика-космонавта СССР полковника Ю.А. Гагарина и инженера-полковника В.С. Серегина.
Вот выдержки из текста «Записки»: «Во время взлета и всего полета с Ю.А. Гагариным была устойчивая радиосвязь. Однако после набора установленной высоты 4200м до выхода в зону выполнения упражнения в районе Киржача связь не поддерживалась. Полет и выполнение упражнений совершались в условиях усложненной метеорологической обстановки между двумя слоями облаков с высотой границ первого слоя — нижняя 800-900 м, верхняя 1200-1500м, и второго слоя — нижняя 4500-4800 м, верхняя около 5000 м. В связи с усложненной метеорологической обстановкой выполнить полностью программу, поставленную Ю.А. Гагарину на предполетной подготовке, было невозможно. Поэтому в соответствии с правилами выполнения упражнений В.С. Серегиным должно быть принято решение об ограничении программы упражнений выполнением горизонтального пилотажа. Время пребывания самолета Ю.А. Гагарина в зоне пилотажа (4 минуты 20 секунд) показывает на то, что программа упражнений В.С. Серегиным была сокращена и, по-видимому, как показывают расчеты, ограничилась выполнением двух виражей с креном не менее 45°. Характер выполняемых Ю.А. Гагариным элементов полета на Земле не фиксировался. В 10 часов 29 минут 57 секунд Ю.А. Гагарин доложил об окончании выполнения задания и попросил разрешения на выход из зоны для возвращения на аэродром. В 10 часов 30 минут 10 секунд он подтвердил прием разрешения. После этого в течение 2 минут 20 секунд связь с ним не велась. На неоднократные запросы руководителя полетов, начатые через 2 минуты 20 секунд, Ю.А. Гагарин не отвечал».
«Комиссией рассмотрен ряд гипотез причин катастрофы самолета УТИ МиГ-15 №612739. В результате тщательного анализа динамики полета самолета, изучения материальной части и дополнительных исследований установлено, что наиболее вероятной причиной аварии является выполнение резкого маневра для отворота от шара-зонда или (что менее вероятно) для предотвращения входа в верхний край первого слоя облачности. Резкий маневр привел к последующему попаданию самолета в закритический режим полета (режим полета при больших углах атаки, когда действие управляющих органов самолета становится малоэффективным) и сваливанию в условиях усложненной метеообстановки».
Как видно, эта часть справки практически не содержит информации о ходе развития катастрофы. Нельзя же считать убедительным утверждением о метеозонде, которого никто не видел, неизвестно, кем и откуда он был выпущен! Ряд событий вообще не упомянут. И далее в «Записке»:
«Правительственная комиссия отмечает, что тяжелому исходу летного происшествия способствовали крупные недостатки в организации и руководстве полетами на аэродроме Чкаловская и безответственное отношение командования Военно-воздушных сил (тт. Руденко, Брайко, Каманина) к организации летной тренировки космонавтов. Ими
и руководством полетами на аэродроме Чкаловская (т. Пушко) не было принято никаких дополнительных мер по обеспечению безопасности полета Ю.А. Гагарина и не обеспечено выполнение целого ряда мер по безопасности полетов, предусмотренных установленными правилами.
В подготовке и проведении полетов 27 марта 1968 г. были допущены грубые нарушения установленных положений и инструкций:
– данные метеорологической обстановки были в нарушение установленных правил сообщены экипажу самолета по радио, так как самолет-разведчик погоды приземлился всего за 1 минуту до вылета Ю.А. Гагарина и В.С. Серегина (положено не менее, чем за 30-50 минут);
– несмотря на усложненные метеорологические условия, требующие применения всех радиотехнических средств аэродрома Чкаловская, последние полностью не были использованы, единственный наземный радиолокационный высотомер ПРВ-10 был неисправен (с ноября 1967 г.). Это привело к тому, что руководство полетами не имело возможности получать все необходимые данные о положении самолетов в воздухе;
– в нарушение требований Курса боевой подготовки при выполнении упражнений, которые были предусмотрены полетным заданием, самолет УТИ МиГ-15 № 612739 был выпущен в полет с подвесными топливными баками, что ухудшило его маневренность и повысило вероятность сваливания;
– руководство полетами не обеспечило проведение регистрации на карте положения самолета УТИ МиГ-15 №612739 и других самолетов, находящихся в воздухе. Вследствие этого своевременно не была зафиксирована потеря самолета УТИ МиГ-15 № 612739.
Очередность вылета самолетов неоднократно нарушалась. Так, например, через 1 минуту после вылета Ю.А. Гагарина вместо 8 минут по плану вылетели два самолета МиГ-21, пилотируемые подполковником Устенко и майором Есиковым. Через 3 минуты после вылета Ю.А. Гагарина планировался вылет капитана Хмель на самолете МиГ-17 для проверки этого самолета перед самостоятельным вылетом на нем Ю.А. Гагарина. Вместо него на самолете УТИ Миг-15 вылетел майор Андреев, вылет которого планировался позже».
Гипотезы о причинах катастрофы высказывались и отдельными специалистами в ходе работы комиссии.
Объяснение было предложено Героем Советского Союза, заслуженным летчиком-испытателем Степаном Микояном. За исходное событие он принимает также неожиданно появившийся в поле зрения экипажа метеозонд. Последующим событием он предполагает столкновение самолета с этим зондом. Далее, по мнению С.Микояна,
из-за разгерметизации кабины при ударе летчики потеряли сознание и восстановили его только на малой высоте. При выходе самолета из нижней кромки облачности экипаж предпринял попытку вывода из создавшегося режима, но высоты оказалось недостаточно. Недостоверность этой версии обоснована выше в оценке официальной версии с зондом, которого никто не видел. Кроме того, ее несостоятельность подтверждается и следующим фактом ‒ в первой редакции текста расшифровки радиообмена была зафиксирована чья-то фраза (без позывного) «высота две тысячи». В последующих редакциях эта фраза кем-то или по чьему-то указанию была удалена из текста. Подробный анализ воздушной обстановки в этот момент указывает на то, что эти слова могли принадлежать только Ю.Гагарину. Фраза подтверждает, что экипаж был в сознании и разговаривал, что также опровергает версию С. Микояна. Следует подчеркнуть, что никаких следов разрушенного при соударении с самолетом зонда на месте падения не обнаружено.
Третья версия, изложенная в двух брошюрах, принадлежит инженеру И.Кузнецову [2,3], работавшему в Научно-исследовательском институте эксплуатации и ремонта авиационной техники в период расследования катастрофы. Участвуя в анализе разрушенных приборов, он решил проявить свою техническую эрудицию в установлении общих причин катастрофы. Основной его «находкой» был не полностью закрытый (кем-то) кран вентиляции кабины, что будто бы вызвало потерю сознания летчиками при очень большой вертикальной скорости снижения самолета. Основное противоречие в этой версии указано в критике предыдущего объяснения С.Микояна: летчики сознания не теряли.
Не выдерживает критики и четвертая версия (профессора С.Белоцерковского), изложенная в его фундаментальной книге «Гибель Гагарина. Факты и домыслы» [4]. В первые дни работы комиссии у специалистов по аэродинамике и динамике полета создалось тупиковое состояние, — кроме расшифровки радиообмена и объективного определения момента времени удара не было никакой информации. «Черные ящики» в то время на истребители не устанавливались. Вскоре специалистами был доложен результат: приблизительно за 60 секунд, прошедших от спокойного сообщения об окончании задания Ю.Гагариным до момента удара самолета о землю, самолет мог снизиться с высоты 4200 м до земли только в режиме штопора либо глубокой спирали. В дальнейшем, уже после окончания работы комиссии, в Военно-воздушной академии им. Н.Е. Жуковского был проведен глубокий анализ предполагаемого процесса развития катастрофы по этой схеме. Результаты работы подтвердились.
Загадкой осталась причина сваливания самолета при спокойных условиях полета после окончания задания. Ответа на этот вопрос не было. Это делает версию необоснованной; у нее нет объективного объяснения причин сваливания.
Скандальная «версия» была придумана летчиком-космонавтом Алексеем Леоновым [5]. Эту версию автор путано сформулировал, исходя из своего понимания эпизода, зафиксированного им в день катастрофы, когда он был в составе группы участников парашютных прыжков на аэродроме Киржач. В некоторый момент группа А.Леонова будто бы услышала звук падения на землю самолета. Эти размышления, по-видимому, дали А.Леонову ложные основания для формулирования своей версии гибели Ю.Гагарина. Она заключается в следующем: летчик-испытатель Летно-исследовательского института (ЛИИ), взлетевший с аэродрома «Раменское» (расположенного в нескольких десятках километров от аэродрома «Чкаловский») на самолете Су-15, которому было поручено выполнить сложное и физически трудное задание (исследование модифицированного двигателя на высоте 18 000 м при сверхзвуковых скоростях), решил «развлечься» и «влететь» в район полетов аэродрома «Чкаловский». Причем сделал это он при сплошной облачности, не зная воздушную обстановку и не имея радиосвязи с руководителем полетов этого аэродрома. Для подтверждения своей версии Леонов поехал в ближайшую к месту катастрофы деревню Новоселово, встретился с тремя местными жителями. Они сообщили, что видели утром 27 марта, в течение примерно трех секунд, самолет. Это, по мнению А.Леонова, полностью подтвердило его утверждение, что чужой самолет Су-15 летал на высоте 18 000 м в районе полетов аэродрома «Чкаловский». И, достигая сверхзвуковой скорости, создавал звуковой удар. Под воздействием звукового удара и спутного вихревого следа самолета Су-15, самолет МиГ-15УТИ свалился в штопор. Впоследствии в деревню был направлен член летной подкомиссии генерал Модяев. Он встретился с теми же жителями, что и Леонов, и задал им вопрос: «Не помнят ли они, в какое время произошло это событие?». Они дружно ответили: «Около 10 часов 15 минут». Время это они услышали вскоре после катастрофы из радиопередачи по громкоговорителю, установленному в центре деревни.
По следам сомнительной версии А.Леонова в Летно-исследовательский институт был направлен для уточнения этой информации член летной подкомиссии. С ним встретился заместитель начальника ЛИИ по летной части Герой Советского Союза, заслуженный летчик-испытатель Валентин Васин. Он предъявил оригиналы полетных листов двух самолетов Су-15, летавших в этот день, с указанием времени взлета и посадки и журнал регистрации полетных листов с этими же данными. Эти данные подтвердили безосновательность версии А.Леонова. Простой анализ показал, что самолет Су-15 не мог почти одновременно участвовать в четырех событиях: выполнять сверхзвуковой полет по заданию на высоте
18 000 м и воздействовать звуковым ударом на самолет Серегина-Гагарина, находящегося на высоте 4200 м, пролететь на высоте около 600 м вблизи деревни Новоселово и заходить на посадку на свой аэродром. Это – выдумка. В последующем на летной подкомиссии версия Леонова не обсуждалась, по-видимому, оцененная руководством как ложная, опровергаемая фактами. Сам Леонов должен был бы принести извинения Летно-исследовательскому институту за допущенную клевету, но он этого не сделал, а продолжал выступать с ней в СМИ.
После негативных оценок пяти версий причин катастрофы (включая официальную) нужно изложить реальную последовательность событий, базирующуюся на фактах, а не на предположениях и фантазиях. Начну с того, что с первых дней работы летной подкомиссии выявились некоторые обстоятельства, свидетельствующие о недостатках в организации летной работы и прямых ошибках персонала, т.е. о «человеческом факторе» в обеспечении безопасности полетов в 70-м Особом истребительном авиационном полку, в котором летали космонавты.
Позже стало известно, что два летчика-космонавта написали в этот период письмо Л.И. Брежневу с просьбой запретить комиссии рассматривать действия летчиков Серегина-Гагарина, чтобы не очернить их светлую память. Письмо было направлено из ЦК КПСС в комиссию по расследованию и зачитано в присутствии большого количества расследователей, но не вызвало ни вопросов, ни обсуждения. Влияние «человеческого фактора» (действий не только летчиков, но в основном другого персонала), так и не рассматривалось до конца работы подкомиссии. Это стало как бы запретной темой, хотя было главной составляющей.
На основании сказанного можно сделать определенные выводы: рассмотренные пять версий имеют один и тот же недостаток. В них ставится невыполнимая задача: найти единственную причину авиационной катастрофы. Но это — нерешаемая задача, так как катастрофа, как очень редкое событие возникает, как правило, только при некотором сочетании нескольких исключительно редких событий (явлений).
Сформулирую представление о последовательности событий 27 марта 1968 года, опираясь на факты. Итак, первым фактом явилась задержка инструктора В.Серегина его прямым начальником, начальником Центра подготовки космонавтов генералом Н.Кузнецовым, из-за которой В.Серегин опоздал на полет с Ю.Гагариным. Опоздание вызвало спешку, например, в ознакомлении с погодой, в предполетной беседе с Гагариным. И, конечно, из-за опоздания интервал времени между взлетом самолета Серегина-Гагарина и другим самолетом МиГ-15УТИ (Андреева) сократился от планового до фактически трех минут. Серегин, опаздывая, должен был потребовать перенести время вылета, но он этого не сделал!
Второй факт: запрос Гагарина в 10 часов 29 минут руководителю полетов с докладом и просьбой: «625 задание в зоне закончил. Прошу разрешения разворот курс 320» и ответ руководителя полетов: «625 разрешаю». Действия сторон формально неизвестны, но предположительно возможно их представить. Например, вполне реальное течение событий — Гагарин выходит из своей пилотажной зоны в облаках со снижением. Из-за задержки вылета сближение с самолетом Андреева, летавшего в своей пилотажной зоне на высоте 3000 м, стало опасным, так как полет со снижением проходил вблизи самолета Андреева. Следует вспомнить, что разность высот двух самолетов МиГ-15УТИ в начале эпизода составляла всего 1200 м, а пилотажные зоны были близки.
Кроме того, как отметил в своем докладе руководитель полетов, самолет Серегина-Гагарина при полете в свою зону постепенно отклонялся от маршрута в сторону, приближаясь к зоне, где должен был пилотировать Андреев. Руководитель полетов этому не препятствовал. У экипажа Серегина-Гагарина при обнаружении другого самолета возникла вполне естественная реакция — энергичный маневр уклонения самолета от столкновения. Оценки показывают, что примерно через 10 секунд самолет Серегина-Гагарина мог снизиться до высоты 3000 м и вероятность сближения с самолетом Андреева стала очень большой. При обнаружении второго самолета между слоями облаков кто-то из членов экипажа Серегина совершил энергичный отворот, и самолет свалился в штопор или какое-нибудь другое неконтролируемое движение. Еще через 10-12 секунд Гагарин передал: «Высота две тысячи», а в 10 часов 30минут самолет столкнулся с землей.
Эти условия для сваливания вполне вероятны, но сближение не было замечено службой Руководства полетами (РП) (руководитель полетов Ярошенко, его помощник – Быковский). Правда, на вопрос руководителю полетов, чем он занимался в этот момент, он ответил: «Занимался анализом воздушной обстановки». Скорее всего, за экраном радиолокатора просто никто не наблюдал, не видел сближение меток целей двух самолетов МиГ-15УТИ. И еще один факт, подтверждающий незамеченное персоналом РП опасное сближение: представленная подкомиссии «проводка» (изображение на экране локатора движения меток целей самолетов) якобы самолета Серегина-Гагарина была единодушно отвергнута членами летной подкомиссии как ошибочная и во многом противоречивая.
И еще один факт: при заслушивании доклада летчика Андреева о его полете внимание привлек следующий эпизод. Его спросили: в условиях какой облачности он выполнял полет в своей зоне? Ответ был шокирующим: «Летал вне облаков». Больше всех удивились члены подкомиссии – метеорологи. «Как же так — Московская и Владимирская области закрыты сплошной слоистой облачностью с нижней кромкой – 600 м, а верхней – 5000 м, а Вы летали вне облаков?» После некоторой заминки он заявил: «Ну, может быть, я ошибся и летал в облаках». Этот ответ более чем странен для опытного летчика. Он придумал, или ему придумали безоблачную ситуацию, чтобы он мог утверждать, что видимость была хорошая, он не видел никакого другого самолета и что опасного сближения не было. Действительность показала обратное – опасное сближение, по-видимому, было в просвете между слоями облаков.
Осталось получить объяснение одного звена цепи событий: что за самолет видели утром жители деревни Новоселово в день катастрофы? Ответ найти несложно при внимательном анализе материалов.
Имея в виду, что местные жители запомнили приблизительно время пролета самолета Серегина-Гагарина – 10 часов 15 минут, т.е. близко ко времени падения на землю этого самолета, можно утверждать, что самолет, который увидели местные жители и самолет, потерпевший катастрофу – один и тот же МиГ-15УТИ. Эти люди были свидетелями последних секунд полета самолета, потерпевшего катастрофу. Никакого постороннего самолета с летчиком-хулиганом не было. Таким образом, снята последняя «загадка» из материалов расследования гибели Ю.Гагарина, что дает возможность утверждать — загадок нет, есть только неполнота доказательной документации.
Рассмотренные выше факты и обоснованные предположения позволяют утверждать, что предлагаемая последовательность событий 27 марта 1968 года воспроизводит истинную картину гибели Гагарина и Серегина. Полет окончился бы благополучно, если бы руководитель полетов на запрос Гагарина о разрешении выхода из зоны курсом 320 ответил бы не одним словом «Разрешаю», а тремя: «Разрешаю, без снижения» или развел самолеты другим способом. Так можно было бы избежать трагического итога.
Гибель Юрия Гагарина и Владимира Серегина может служить типичным примером катастрофы, возникающей в результате неблагоприятного сочетания негативных событий — задержка вылета, вылет при непригодной для задания погоде и бездействие руководителей полетов. Все три события вызваны «человеческим фактором».
Учитывая историческую необходимость установления причин и обстоятельств гибели в авиационной катастрофе первого космонавта Земли – Юрия Гагарина и его инструктора Владимира Серегина и изложенную выше информацию, назовем имена лиц, неправильное действие или бездействие которых привели к катастрофе.
Первым должен быть назван генерал Н.Ф. Кузнецов, вызвавший на совещание подчиненного ему командира полка В.С. Серегина (проверяющего инструктора Гагарина) в период, когда тот должен был заниматься подготовкой к полету с Гагариным. Это создало для В.С. Серегина условия спешки в ознакомлении с погодой, в
предполетной подготовке Гагарина и др.
Вторым должен быть назван командир полка, инструктор в контрольном полете с Ю.А. Гагариным В.С. Серегин, который в создавшихся условиях принял решение лететь с Гагариным при неподходящих условиях погоды (облачность на рабочей высоте).
Ответственными за результат полета должны быть названы офицеры – руководитель полетов Ярошенко и его помощник Быковский, не наблюдавшие за двумя самолетами МиГ-15УТИ и допустившие их опасное сближение.
Таковы, к сожалению, выводы, от которых нельзя уйти.
Многие авторы рассуждают о недостаточной летной подготовке и тренированности Юрия Алексеевича Гагарина, которые якобы могли быть причиной или способствовали началу катастрофы. Все они должны быть отвергнуты. В этом полете Гагарин был проверяемым; ответственность за безопасность нес инструктор.

Список литературы

  1. Журнал «Родина», №4, 2011г. Записка Д. Устинова, Л. Смирнова, П. Дементьева и др.
  2. Гагарин погиб, потому что четко соблюдал инструкцию? Часть 2. Комсомольская Правда (27 марта 2008).
  3. Елена Павлова. Гибель Гагарина расследуют заново? Московский Комсомолец, №1561 (28.03.2005).
  4. Белоцерковский С.М. «Гибель Гагарина. Факты и домыслы». – М., Машиностроение, 1992.
  5. Леонов: Гагарин погиб из-за неосторожного маневра другого самолета. Новости космонавтики (11 июня 2013).

Ваш комментарий будет первым

Написать ответ

Выш Mail не будет опубликован


*


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика