Отечественная воздушная оборона на русско-германском фронте в ходе кампании 1916 года

Поручик И.А. Лойко (второй справа)
А.Лашков
Алексей Лашков,
кандидат исторических наук, доцент
К 100-летию окончания Первой мировой войны

По оперативным сводкам Штаба Верховного Главнокомандующего

Продолжение, начало – в №3-2019

Осенью 1916 г. на Западном фронте были официально утверждены правила зенитного прикрытия воинских эшелонов, которые часто становились объектами воздушного нападения противника. В этой связи 6 октября начальник штаба Западного фронта генерал-лейтенант М.Ф. Квецинский подписал специальное приказание за № 161.

Одновременно были разработаны предложения по формированию подвижных зенитных батарей с использованием железнодорожных платформ. По этому поводу полевой генерал-инспектор артиллерии при ВГК генерал от артиллерии великий князь Сергей Михайлович писал: «Полагаю полезным и своевременным сформирование железнодорожных поездов батарей, движение которых не зависит от состояния дорог и может совершаться быстро, в значительной степени восполняя наше недостаточное обеспечение средствами противоаэропланной борьбы. Число таких поездов-батарей должно соответствовать числу армий. Каждый поезд снабжается двумя пушками системы подполковника Тарновского и состоит из двух специально оборудованных платформ»2. Предполагалось придать по одной батарее для каждой армии, что составило бы 13 зенитных подразделений. В феврале следующего года был утвержден штат и определено формирование четырех железнодорожных батарей для стрельбы по воздушному флоту3. К концу 1917 г. удалось сформировать только 10 железнодорожных зенитных батарей (по 2 орудия обр. 1914 г.)4, принявших в дальнейшем активное участие в боевых действиях Первой мировой и Гражданской войн.

В ходе кампании 1916 г. для борьбы с воздушным противником частично стали использоваться бронепоезда. Для ведения зенитного огня на них дополнительно размещалась орудийная башня с 76,2-мм горным орудием обр. 1909 г. системы Шнайдера. Первыми такой модернизации подверглись бронепоезда № 2 и 3, собранные в киевских мастерских и переброшенные на Западный фронт в район г. Молодечно5. Вскоре их дополнили бронированные мотовагоны, имевшие перед бронепоездами значительное преимущество: удобность управления в бою, малый размер, отсутствие пара, дыма и шума при движении. Собранный в октябре 1916 г. в Одесских мастерских бронированный мотовагон «Заамурец» успешно использовался в качестве подвижной зенитной батареи в составе 8-й армии Юго-Западного фронта. На его вооружении имелись универсальные капонирные 57-мм орудия конструкции Норденфельда, имевшие высокую скорострельность – 60 выстрелов в минуту.

Но единичные подвижные средства не могли восполнить дефицита зенитных средств в русской армии. Поэтому отсутствие требуемого их количества побудило военное ведомство России обратиться к своим французским коллегам с просьбой оказать содействие в данном вопросе. В результате Штабом ВГК было получено согласие на включение в состав русской армии французского зенитного взвода пушек на автомобилях и нескольких «полуподвижных орудий» с личным составом6.

Имевшийся дефицит зенитных средств вынудил командование фронта выступить с ходатайством перед Ставкой об увеличении количества штатных зенитных подразделений. В октябре – ноябре приказами начальника Штаба ВГК было дано указание – сформировать в полосе Западного фронта 16  4-орудийных позиционных батарей7.

С ростом численности зенитной артиллерии и совершенствованием тактико-технических возможностей средств воздушного нападения изменялись и способы ведения зенитного огня. В связи с отсутствием до середины 1916 г. в русской армии официальных распоряжений по боевому применению зенитной артиллерии, разработанных на уровне ГАУ и Генерального штаба, в войсках продолжали руководствоваться собственными наработками. Определенным прорывом в этой области стало издание в июне 1916 г. «Наставления для стрельбы по воздушному флоту батарей 3 дм. скорострельных пушек», изложившего требования к тактическому построению зенитной артиллерии на театре войны.

В частности, рекомендовалось для обороны войск размещать батареи в 3 км от передних линий окопов с интервалом 11 км друг от друга.

На Северном фронте в связи с участившимися налетами авиации противника на узловую станцию и г. Крейцбург было принято решение усилить их воздушную оборону. Для этой цели в район города из Двинска прибыла 6-я воздухобойная батарея (4 орудия)8, заменившая собой нештатные зенитные подразделения, вооруженные легкими орудиями, которые оказались малоэффективными для борьбы с воздушным противником9.

В середине лета в районе Балтийского моря обострилась борьба за господство в воздухе. 14 августа немецкая авиация атаковала Аренсбургскую станцию (о. Эзель). На обратном пути самолеты противника были перехвачены церельскими летчиками лейтенантом А.Н. Гарковенко, поручиками М.П. Телепневым и Алферьевым, которые преследовали немцев до самого оз. Ангерн, где их отогнали поднявшиеся истребители противника.

Ранее, 10 августа, в Балтийском море произошел воздушный бой между двумя нашими и тремя неприятельскими гидроаэропланами. При этом лейтенанту А.Н. Гарковенко удалось нагнать один из вражеских летательных аппаратов и пулеметным огнем заставить его выйти из боя. Другой немецкий гидроаэроплан действиями нашими летчиков был вынужден пойти на снижение и «выброситься на берег»10.

Утром 14 августа морскими летчиками лейтенантом В.В. Дитерихсом (начальник 1-го судового авиационного отряда) и мичманом А.Н. Прокофьевым-Северским совершен «на двух гидроаэропланах лихой налет на неприятельскую авиационную станцию у озера Ангер в Курляндии. Несмотря на обстрел противоаэропланных батарей и контратаку семи германских аэропланов, наши летчики не только удачно сбросили по неприятельским ангарам бомбы, но смело приняли неравный бой, длившийся более часа. Множество пуль пробило нежизненно важные, к счастью, части наших гидроаэропланов, и в результате боя один из неприятельских аппаратов был сбит, перевернулся в воздухе и, объятый дымом, упал, два же других, получив повреждения, сели на воду. Наши летчики благополучно вернулись к своей базе»11. 17 августа налет на вражескую авиастанцию повторился.

17 августа у Виндавы четыре русских гидроаэроплана навязали бой девяти самолетам противника, заставив последних отступить12.

7 сентября неприятельская гидроавиация совершила воздушный налет на гидробазы (о. Руно, Рижский залив), а затем в течение дня вела воздушную разведку в районе Ирбенского пролива. Им противодействовала русская морская авиация. Несмотря на численный перевес противника, наши летчики смело вступали с ним в воздушный бой. Так, мичману М.И. Сафонову своими действиями удалось заставить один из вражеских летательных аппаратов снизиться и сесть на воду, практически вывести его из боя13.

Тем временем русским командованием было принято решение провести бомбардировку немецкой воздушной базы на оз. Ангерн. Для проведения атаки АВК «Орлица» подошла к о. Руно, где уже был авиаотряд с о. Эзель. Ночной налет был удачен. Видны были разрывы 2-пудовых бомб на воздушной станции и зарево пожара. С нашей стороны потерь не было.

26 сентября морская авиация Балтийского флота повторила налет на немецкую авиационную станцию на Ангернском озере, сбросив на нее бомбы. При этом нашим летчиком пришлось выдержать бой с 20 неприятельскими летательными аппаратами14.

Через неделю, при очередном налете германской гидроавиации на о. Руно, один из самолетов снизился и был захвачен нашими подразделениями15.

Всего в ходе кампании 1916 г. морские летчики Балтийского моря провели 33 воздушных боя, сбив при этом 11 неприятельских аппаратов и потеряв три своих самолета. Наиболее результативными летчиками были признаны: лейтенант С.А. Петров и подпоручик М.П. Телепнев, имевшие на своем боевом счету по две победы16.

Для борьбы с воздушным флотом противника на многих русских кораблях были установлены специальные «аэроорудия». К концу августа 1916 г. в составе Балтийского флота, согласно отчету артиллерийского отдела Главного управления кораблестроения (АО ГУК), имелось: «…40-мм аэропушек – 5; 37-мм аэропулеметов – 42 (пока 2); 37-мм одноствольных пушек – 100; 47-мм пятиствольных пушек – 7; трехлинейных пулеметов – 400. Ожидаются 3-дюймовые (76,2-мм) [Тарновского-]Лендера и 21/2 дюймовые (63,5-мм) Обуховского завода аэропушки»17.

Наличие дефицита в зенитных орудиях требовало от командования Балтфлота все время перераспределять «аэропушки» между теми кораблями, которые в них нуждались наиболее остро. Поэтому на всех судах заранее предусматривались места для их установки – ставились подушки, делались местные подкрепления корпуса и т. п.

Также осложнилась воздушная обстановка на Черноморском театре военных действий с введением в строй базы цеппелинов и станции морской авиации Германии на востоке Болгарии (г. Ямбол)18. С усилением воздухоплавательной группировки противника возникла реальная угроза организации воздушных бомбардировок российских морских портов военного и гражданского назначения, в первую очередь Севастополя, Одессы и Батуми. Однако все попытки достичь их границ по причине сложных метеоусловий оказывались безуспешными. Исключением стал лишь налет 27 июля 1916 г. морского дирижабля SL-10 на главный морской порт на Черном море – г. Севастополь и бомбардировка ряда его объектов19. При возвращении воздушного корабля на базу он потерпел катастрофу в открытом море с гибелью экипажа (16 человек).

3 августа на его замену прибыл цеппелин LZ-101, имевший сходные с SL-10 боевые характеристики. Не решаясь на дальние полеты, экипаж воздушного корабля был сориентирован на боевую работу в Румынии, которая 28 августа 1916 г. вступила в войну на стороне Антанты.

В эту же ночь румынская столица подверглась воздушной бомбардировке. С борта дирижабля LZ-101 (прикрывавшегося в воздухе одним аэропланом) на город было сброшено 1,8 тонны бомб (без причинения какого-либо вреда зданиям и мирным жителям). Огнем зенитной батареи атака с воздуха была отражена20.

В последующих налетах на Бухарест принимали участие цеппелины LZ-97 и LZ-81. В ходе одного из них русско-румынской артиллерией удалось подбить последний, ставший последней потерей германского военного воздухоплавания на востоке. Периодическим атакам с воздуха подвергались гражданские административные центры Румынии (г. Фетешти, Галац, Пьятра-Нямц, Плоешти, Констанца, Бекет), военные крепости (Пости, Чиулинта) и транспортные узлы. 20 сентября германо-болгарская авиация продолжила бомбардировку г. Констанца и Пьятра (север Бессарабии)21, позднее – г. Черновода, где было убито семь и ранено несколько человек22.

В связи с отсутствием в составе румынской армии боеспособных воздушных сил и какой-либо организации воздушной обороны23, вся нагрузка по прикрытию воздушного пространства на территории Румынии легла на плечи российского командования. До октября 1916 г. двум русским и одному франко-румынскому авиаподразделениям приходилось сдерживать натиск 20 авиационных рот противника.

С образованием нового (Румынского) фронта, протяженностью до 500 км, в его составе было сосредоточено около 15 авиаотрядов, прибывших с других фронтов. В их числе с Юго-Западного фронта прибыл 9 ИАО (командир – поручик И.А. Лойко). Уже 26 октября летчики этого отряда перехватили и сбили над ст. Мамалыга неприятельский летательный аппарат24.

Основным портом Черноморского флота на территории Румынии стал г. Констанца. Первоначально основу воздушной обороны порта составляла морская зенитная батарея. С началом налетов германской авиации на город для борьбы с нею был задействован 36 КАО (командир – штабс-капитан П.А. Самойло) Дунайского авиационного дивизиона. Последний оставался в Констанце лишь до середины октября 1916 г., после чего был отозван в состав русского 47-го отдельного армейского корпуса25, действовавшего в Добрудже26. Несмотря на воздушное прикрытие, противник продолжал совершать налеты на город-порт. 1 октября авиационные бомбы попали в лазарет, размещенный в пределах Констанцы27. В середине октября, по данным наших зенитных подразделений, «неприятельская воздушная эскадра [базировавшаяся в болгарской Варне] бросала над Констанцей бомбы, отравленные конфеты, чеснок с холерными бациллами и стрелы»28.

Годом ранее подобные случаи отмечались при воздушной бомбардировке итальянских городов29. По мнению специалистов, эти факты носили преимущественно пропагандистский характер с целью запугивания местного населения и живой силы противника. Однако, как показали дальнейшие исследования, реальных фактов боевого применения бактериологического оружия выявлено не было.

Помимо 36 КАО, к воздушному патрулированию района Констанцы привлекались другие авиаотряды, в том числе 4-й авиационный отряд истребителей.
28 сентября летчик отряда прапорщик М.Н. Ефимов (русский летчик № 1) атаковал группу немецких воздушных бомбовозов и после короткого боя заставил их ретироваться30.

На следующий день ему удалось перехватить немецкий самолет типа «Альбатрос» в районе г. Меджидие (размещение штаба командующего Добруджинской армией) и пресечь возможность последнему прорваться к городу. Основу его воздушной обороны составляла 7-я позиционная зенитная батарея (командир – штабс-капитан Б.Н. Иванов), прибывшая из состава воздухообороны г. Одессы и один из авиаотрядов, размещавшийся вблизи Меджидие.

15 октября зенитными расчетами при отражении очередного налета на город был подбит один из германских летательных аппаратов. Наиболее отличившиеся офицеры и нижние чины батареи удостоены правительственных наград31. При повторном налете противник не досчитался еще одного своего самолета, упавшего возле позиций своих войск32.

С 17 октября германо-болгарская авиация усилила свое давление на г. Констанца, практически ежедневно подвергая бомбардировке его объекты. 20 октября город одновременно бомбардировали 15 неприятельских самолетов. В этот день бомбами было частично разрушено здание казино, в котором располагался лазарет румынского Красного Креста. Погибло 15 человек из числа находившихся в лазарете раненых и больных офицеров и нижних чинов33.

Низкая эффективность организации воздушной обороны города была признана даже командующим Черноморским флотом вице-адмиралом А.В. Колчаком, посетившим 14 октября его порт. В своем докладе начальнику Морского штаба ВГК адмиралу А.И. Русину он отмечал, что «полная необеспеченность от неприятельских аэропланов, ежедневно налетавших на город и порт и создающих опасность для стоящих в гавани судов и портовых сооружений – особенно для керосиновых и бензиновых цистерн. Необеспеченность эта происходит, во-первых, от недостатка противоаэропланной артиллерии, во-вторых, в отсутствии аэропланов-истребителей. Наши гидроаэропланы, находящиеся в Констанце, не обладают достаточной скоростью и способностью быстро забирать высоту для борьбы с внезапно появившимися неприятельскими аэропланами»34.

С целью исправления создавшегося положения командующий ЧФ отдал приказ военному коменданту Очаковской крепости – сформировать и отправить в Констанцу две полевые зенитные батареи (по 4 орудия в каждой). Также планировалось включить в состав воздушной обороны города-порта морские истребители, проходившие испытания под Севастополем, а также истребительный авиаотряд из состава Добруджинской армии35.

Тем временем германская авиация перешла к групповым бомбардировкам русской морской базы. 23 октября в налете на Констанцу участвовало до 18 самолетов. В ходе воздушного нападения на объекты было сброшено 170 бомб и большое количество металлических стрел (дротиков)36.

Ранее воздушному налету подверглась база морской авиации. В результате один гидроаэроплан был уничтожен, а еще три получили повреждения. Удар с воздуха по русским ангарам был повторен на следующий день, но на сей раз ни одна из сорока сброшенных бомб не достигла цели37.

Вскоре поражение румынской армии на приморском направлении привело к сдаче Констанцы превосходящим германско-болгарским войскам, что стало серьезным ударом для командования Черноморского флота. В результате главным пунктом обороны стало устье р. Дунай. 2 ноября в район г. Рени (Румыния) прибыла 2-я Приморская зенитная батарея (командир – подпоручик Охременко), сформированная ранее на базе Очаковской крепостной артиллерии в интересах воздушной обороны г. Констанца38.

Завершение наступательных действий русских войск в ходе кампании 1916 г. не привело к снижению степени напряженности вооруженной борьбы в воздушном пространстве. Утром 14 августа командир 2-го армейского авиаотряда штабс-капитан Е.Н. Крутень подбил немецкий самолет типа «Альбатрос», который опустился в нашем расположении и был захвачен в качестве трофея39. Через день он внес в копилку своего авиаотряда еще одну победу, сбив второй неприятельский самолет40 после длительного и неутомимого его преследования. Нагнав вражеский летательный аппарат в районе г. Несвиж, он вступил с ним в бой. Расстреляв весь запас патронов, русский летчик продолжал, кружась низко над самолетом, угрожать противнику и искусными маневрами принудил его снизиться и сесть на окраине города. Раненый в шею и руку вражеский летчик с наблюдателем были взяты в плен41.


Примечания:

1 РГВИА. Ф. 2019. Оп. 1. Д. 807. Л. 25.

2 Там же. Ф. 1535. Оп. 1. Д. 102. Л. 4.

3 Приказ начальника Штаба ВГК от 24 февраля 1917 г. № 140.

4 Зенитная артиллерия и зенитные ракетные войска противовоздушной обороны. С. 22.

5 Дроговоз И.Г. Крепости на колесах. История бронепоездов. Минск: Харвест. 2002. С. 31–32.

6 РГВИА. Ф. 2011. Оп. 1. Д. 102. Л. 8.

7 Приказы начальника Штаба ВГК 1916 г. № 1437, 1570.

8 Батарея из состава Петроградского батальона воздушной обороны, ранее командированная на фронт в район действия 5-й армии Северного фронта. – Прим. авт.

9 РГВИА. Ф. 2128. Оп. 1. Д. 21. Л. 178.

10 Летопись Великой войны. 1916. № 103. С. 1656.

11 Русский инвалид. 1916. № 207. С. 1.

12 Герасимов В.Л. Отечественная морская авиация в Первой мировой войне. Дис… канд. ист. наук. 2004. С. 177.

13 Летопись Великой войны. 1916. № 108. С. 1726.

14 Разведчик. 1916. № 1351. С. 613.

15 Русский инвалид. 1916. № 254. С. 1.

16 Герасимов В.Л. Отечественная морская авиация в Первой мировой войне. С. 159.

17 РГА ВМФ. Ф. 401. Оп. 1. Д. 1003. Л. 206.

18 Спичак С. Первые болгарские ВВС // История авиации. 2002. № 4. С. 18.

19 Там же.

20 Русский инвалид. 1916. № 221. С. 6.

21 Там же. № 242. С. 5.

22 Там же. № 245. С. 5.

23 Летопись Великой войны. 1916. № 106. С. 1703.

24 Летающие тузы. Российские асы Первой мировой войны. С. 288.

25 Корпус был отправлен с началом военных действий в Румынии на усиление румынской армии в Добрудже. – Прим. авт.

26 Козлов Д.Ю. Флот в Румынской кампании 1916–1917 годов. СПб.: Издатель М.А. Леонов. 2003. С. 24.

27 Русский инвалид. 1916. № 251. С. 5.

28 Там же. № 261. С. 1.

29 Там же. № 268. С. 5.

30 Рохмистров В.Г. Авиация Великой войны. С. 396.

31 Прищепа С. Зенитная артиллерия русской армии в период Первой мировой войны / Первая мировая война и участие в ней России (1914–1918). Ч. 1. М.: Военно-историческая библиотека «Военной Были», 1994. С. 28–29.

32 Там же. С. 29–30.

33 Русский инвалид. 1916. № 274. С. 6..

34 Козлов Д.Ю. Флот в Румынской кампании 1916–1917 годов. С. 113.

35 РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 902. Л. 60.

36 Там же. Л. 77.

37 Козлов Д.Ю. Флот в Румынской кампании 1916–1917 годов. С. 33.

38 РГВИА. Ф. 4149. Оп. 1. Д. 1. Л. 2–3.

39 Там же. Ф. 6043. Оп. 2. Д. 60. Л. 152.

40 Немецкий летательный аппарат типа «Румплер» С.I совершал разведывательный полет в районе железнодорожной станции Столбы. – Прим. авт.

41 РГВИА. Ф. 6043. Оп. 2. Д. 60. Л. 132–133.

Ваш комментарий будет первым

Написать ответ

Выш Mail не будет опубликован


*


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика