ХLIV Академические Королёвские чтения

С.Филипенков
Сергей Филипенков,
редактор журнала «Авиапанорама»,
кандидат медицинский наук
С 28 по 31 января 2020 г. во Дворце Культуры МГТУ им. Н.Э. Баумана проводились ХLIV Академические чтения по космонавтике, посвященные памяти выдающихся отечественных ученых – пионеров освоения космического пространства. 2020-й может стать переломным годом в развитии отечественной ракетно-космической науки и техники. Он покажет, способна ли космическая отрасль самостоятельно решать хронические проблемы, которые накопились за 30 лет реформирования страны.
Организаторами ХLIV Чтений выступили Российская академия наук, Госкорпорация «РОСКОСМОС», МГТУ им. Н.Э. Баумана, Комиссия по разработке научного наследия пионеров освоения космического пространства. В рамках Чтений работали 22 секции, участники которых обсудили фундаментальные проблемы и злободневные вопросы космонавтики, историю отечественной науки и конструкторских школ, гуманитарные аспекты космических исследований и их роль в социально-экономическом и стратегическом развитии современного общества. Главными темами заседаний остается обсуждение перспектив российской ракетно-космической промышленности (РКП), а также научно-технические достижения институтов и конструкторских бюро, работающих в области космонавтики, а именно: ракетно-космической корпорации РКК «Энергия» имени С.П. Королёва, Исследовательского центра имени М.В. Келдыша, Института прикладной математики им. М.В. Келдыша РАН, Института Космических Исследований РАН, Института Медико-биологических проблем РАН, ЦАГИ имени профессора Н.Е. Жуковского, АО «НПО «Энергомаш» имени академика В.П. Глушко», АО «ГРЦ академика В.П. Макеева», АО «НПО им. С.А. Лавочкина», АО «ВПК «НПО машиностроения, ГКНПЦ имени М.В. Хруничева и многих других институтов РАН, профильных вузов и предприятий.

В течение четырех дней в лабораторном корпусе и Дворце культуры МГТУ им. Н.Э. Баумана проходили ежегодные Академические чтения по космонавтике, посвященные памяти пионеров освоения космического пространства. По давней традиции присутствующие почтили память ушедших в минувшем 2019 г. выдающихся представителей отрасли – ученых, конструкторов, инженеров и космонавтов, среди которых были космонавты первого гагаринского набора Валерий Быковский и Алексей Леонов.

Председательствовавший на пленарном заседании Чтений академик РАН Евгений Микрин во вступительном слове особо отметил важную роль МГТУ в развитии российской космической науки и техники, а также в организации Академических чтений по космонавтике. Он напомнил участникам заседания, что С.П. Королёв также учился в МВТУ им. Н.Э. Баумана и, будучи главным конструктором ОКБ-1, решил воспитывать кадры инженеров со специализацией по ракетной технике именно в МВТУ. Здесь он создал собственную кафедру и написал курс лекций, тем самым заложив с самого начала космической эры прочный фундамент разработки ракетной техники выпускниками МВТУ. Долгое время преподавали в МВТУ и другие выдающиеся генеральные конструктора – В.Н. Челомей и В.П. Глушко.

Вместо запланированных далее выступлений ректора МГТУ Анатолия Александрова и генерального директора ГК «РОСКОСМОС» Дмитрия Рогозина, отсутствовавших на пленарном заседании, с приветственным словом выступил первый заместитель гендиректора ГК «РОСКОСМОС» по развитию орбитальной группировки и приоритетным проектам Юрий Урличич, пожелавший всем участникам Чтений плодотворных творческих результатов. В ходе выступления первого заместителя генерального директора ГК «РОСКОСМОС» перед молодыми участниками Чтений, заполнившими весь зал ДК, им было предложено взяться за амбициозные задачи по разработке актуальных для космической отрасли инновационных решений, исходя из принципа их практической реализуемости. С этой целью руководство ГК «РОСКОСМОС» уже предложило подведомственным предприятиям и институтам разработать систему мотивации молодых сотрудников, которые будут участвовать в решении инновационных задач российской космонавтики. Если сначала была романтическая эра, затем военная (с нее и началась практическая космонавтика), а потом пришла эра политического соревнования в космосе, то в настоящее время наступила экономическая эра эксплуатации космической техники, хотя еще сохранилась научная значимость космических исследований, подчеркнул первый заместитель генерального директора ГК «РОСКОСМОС». «Это и фундаментальные, и другие научные исследования, без которых невозможно освоение и экспансия в космос, и конечно же пилотируемая космонавтика, пока на околоземной орбите, (они) должны дать шаг к тому бесконечному развитию человечества, которое предстоит… Мы должны стать не только видом, который обитает на Земле, а, очевидно, видом, который может покинуть Землю, если это будет необходимо», – заявил Юрий Урличич.

«Вчера, 27 января, указом президента были утверждены основы государственной политики в области космической деятельности. Они новые, изменились», – сообщил собравшимся Юрий Матэвич и отметил, что изменения коснулись, прежде всего, развития околоземной орбитальной группировки спутников, расширения их возможностей и улучшения доступа в космическое пространство с территории России. Особое значение придается группировке спутников ГЛОНАСС. Ранее предприятия ГК «РОСКОСМОС» выпускали серийно лишь небольшие партии аппаратов для таких больших орбитальных группировок, как «Гонец» и ГЛОНАСС. После завершения разработки проекта новой орбитальной группировки малых космических аппаратов программы «Сфера», проводимой в настоящее время инициативно за счет ГК «РОСКОСМОС», предполагается включить ее в единую госпрограмму космической деятельности России, чтобы определить финансирование порядка 10 млрд рублей только на первом этапе, а также на последующие этапы и сроки развертывания новой орбитальной группировки. В 2023 г. планируется начать запускать космические аппараты, созданные по программе «Сфера». На сегодняшний день «Сфера» как перспективный проект согласована с большинством заинтересованных министерств и ведомств, причем АО «Корпорация «ВНИИЭМ», АО «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнева» уже готовы производить космические аппараты (КА), которые войдут в состав группировки. Также имеется договоренность с компанией «Газпром космические системы» и их заводом. Госпрограмма по космической деятельности на следующий 10-летний период должна быть подготовлена ГК «РОСКОСМОС» и представлена на утверждение в текущем году. В нее войдут проект создания сверхтяжелой ракеты вместе с Лунной программой, группировка «Сфера», развитие ГЛОНАСС.

Между тем доля России на мировом рынке коммерческих пусков, оплаченных заказчиками, по итогам 2019 г. составила 24% (для сравнения: у КНР – 33%, у США – 26%). Этот показатель стал выше, чем в 2018 г., когда доля коммерческих запусков составляла 18%, однако оба показателя значительно ниже периода 2009-2015 гг., когда доля РФ стабильно держалась на уровне 35-40%. Юрий Урличич подтвердил, что специалисты ГК «РОСКОСМОС» в 2019 г. участвовали только в 25 полностью безаварийных запусках, а не в 45, как планировал гендиректор Д.О. Рогозин. Он особо подчеркнул, что сейчас происходит лавинообразный рост интереса к практическому использованию достижений космонавтики в сфере потребительских сервисов и услуг от применения околоземных космических аппаратов таких, как «Сфера» и ГЛОНАСС, а коммерческие услуги России по использованию ракет-носителей для выведения полезных нагрузок сокращаются.

В 2020 г. планируется значимо увеличить количество пусков, в том числе благодаря применению ракет тяжелого класса «Протон-М». Пуски будут производиться с космодромов Байконур, Восточный, ГКЦ и Плесецк. До 2025 г. ГК «РОСКОСМОС» планирует совершить около 150 космических запусков, в том числе с помощью доработанных ракет-носителей семейства «Ангара». В него входят легкие носители «Ангара-1.2», средние – Ангара-А3», тяжелые – «Ангара-А5» и модернизированная «Ангара-А5М», повышенной грузоподъемности – «Ангара-А5В» с кислородно-водородным разгонным блоком КВТК, который пока еще не создан. Ракета «Ангара-А5» по результатам проведенных летных испытаний не подтвердила требования, которые к ней предъявлял главный заказчик –Минобороны РФ, поэтому потребовалась модернизация для доведения грузоподъемности до прописанных в техническом задании требований Минобороны. ГК «РОСКОСМОС» и Министерство обороны согласовали документацию на модификацию ракеты-носителя «Ангара», и на смену тяжелой ракете «Ангара-А5» придет модифицированная «Ангара-А5М». Ракета «Ангара-А5М» по сравнению с «Ангарой-А5» будет использовать на первой ступени модернизированный двигатель РД-191М. Это позволит ей выводить с Восточного на низкую околоземную орбиту полезную нагрузку в 27,7 т вместо 25 т, а на геостационарную орбиту (круговую орбиту высотой 35786 километров) с использованием кислородно-водородного разгонного блока КВТК – 5,1 т вместо 4,2 т.

В настоящее время планируется унификация модулей всех ракет-носителей, которые будут производиться с использованием «близкородственных» ракетных двигателей РД-191, РД-180 и РД-171 в габаритах взаимно заменяемых конструкций с диаметрами 4,1 м и 2,9 м. При этом универсальные разгонные блоки будут одинаковыми для всех семейств ракет-носителей, например, кислородно-водородный блок КВТК будет стоять на «Ангаре-А5В» и на ракете сверхтяжелого класса (СТК). Все применяемые при космических запусках ракеты созданы под конкретные полезные нагрузки, а именно: «Ангара-1.2» выводит 3,7 т на низкую околоземную орбиту, «Союз-2.1 а, б» – от 7 до 8 т (в ближайшей перспективе он будет заменен на носитель «Союз-6» с грузоподъемностью до 9 т), «Союз-5» – 17,5 т, «Ангара-А5М» – 27 т, «Ангара-А5В» – 37 т, СТК первого этапа – 103 т, СТК второго этапа – до 140 т.

ГК «РОСКОСМОС» планирует продолжать эксплуатацию российского сегмента (РС), дооснастив МКС сначала многоцелевым лабораторным модулем МЛМ «Наука», затем РС МКС будет дооснащен узловым модулем «Причал». На завершающем этапе строительства к РС МКС должен быть пристыкован научно-энергетический модуль (НЭМ). Последний устранит энергетическую зависимость РС МКС от американского сегмента, поскольку в настоящее время основная часть электроэнергии поступает в российский сегмент от солнечных батарей именно американского сегмента. Такая конфигурация российского сегмента, возможно, позволит продлить эксплуатацию МКС российской стороной до 2030 г. Здесь уместно отметить, что многоцелевой лабораторный модуль – это дубликат функционально-грузового блока (ФГБ), который в 1998 г. был отправлен на МКС и стал модулем «Заря». Фактически МЛМ «Наука» изготовлен четверть века тому назад, а его оборудование давно физически и морально устарело. Сроки его запуска и ввода в состав РС МКС много раз переносились, а ГКНПЦ им. Хруничева пришлось заменять клапаны двигателей, приборы и многое другое бортовое оборудование, т.е. за прошедшее десятилетие была проведена глубокая модернизация МЛМ «Наука», который теперь снабжен новой двигательной установкой и робототехническим манипулятором разработки Европейского космического агентства (ЕSА).

Юрий Урличич отметил, что в настоящее время с партнерами по проекту продолжаются переговоры о продлении до 2028-2030 гг. эксплуатации Международной космической станции – этого самого большого в истории пилотируемого орбитального космического комплекса, в создании которого приняли участие 14 стран. При этом NASA планирует перейти к коммерческой эксплуатации американского сегмента МКС и перевести финансирование на проект окололунной обитаемой станции с обязательной высадкой астронавтов на поверхность Луны после 2025 г. Достраивать российский сегмент начнут в 2020-2021 гг., но все три модуля спроектированы таким образом, что в случае отказа партнеров от проекта МКС модули «Наука», «Причал» и «НЭМ» будут отделены от международной станции, чтобы стать основой высокоширотной российской орбитальной станции «РОС» нового поколения. При наличии финансирования комплекс из модулей «Заря» – «Наука» – «Причал» – НЭМ вполне может послужить прототипом для создания российской лунной орбитальной станции, если указанные модули удастся переместить поближе к Луне с помощью межорбитального буксира с ядерной энергодвигательной установкой (ЯЭДУ).

В конце текущего десятилетия РОСКОСМОС намерен реализовать один из самых амбициозных проектов под рабочим названием «Транспортно-энергетический модуль» (ТЭМ) и провести летные испытания перспективного космического аппарата с ядерной энергодвигательной установкой мегаваттного класса. Об этом тоже говорится в презентации Юрия Урличича. Разработка межорбитального буксира стартовала в Исследовательском центре им. М.В. Келдыша (Центре Келдыша) в 2010 г. Ранее широко сообщалось о планах ГК «Росатом» изготовить и испытать уже в 2018 г. опытный образец ЯЭДУ для полетов в дальнем космосе, но по причине недофинансирования до сих пор дело ограничивалось лишь плакатами и макетами.

Разработку энергоустановки ведет Центр Келдыша, причем изначально завершение работ планировалось на 2015 г., а первый полет буксира на 2018 г. Однако сроки реализации планов ГК «РОСКОСМОС» и ГК «Росатом» уже много раз сдвигались. В 2016 г. глава головного института ЦНИИмаш (Центральный научно-исследовательский институт машиностроения) Олег Горшков сообщил, что летный прототип модуля точно будет готов к 2022–2023 г.

Между тем сроки разработки и испытаний ЯЭДУ по-прежнему трудно спрогнозировать, тем более управленцам высшего звена из планово-экономических подразделений ГК «РОСКОСМОС», которые за прошедший год успели оштрафовать Центр Келдыша на 155 млн рублей из-за задержки создания прототипа ядерного модуля. При этом не учитывалось, что создание столь инновационного устройства происходит на грани теории и практики, поэтому предсказать сроки выполнения НИОКР невозможно! Из-за существования в РФ системы подобных план-графиков и увязанных с ними штрафов с отечественными подрядчиками на изготовление космической техники теперь отказываются иметь дело их же европейские коллеги по автоматическим исследовательским приборам и аппаратам, предпочитая работать с американскими и китайскими космическими фирмами.

По слайдам презентации, представленной Урличичем, к 2025 г. планируется создать «опытные образцы космической ядерной энергоустановки с термоэмиссионным реактором-преобразователем». К 2030 г. должны быть завершены ресурсные испытания и запланированы летные испытания аппарата. «Запуск КА [космического аппарата] с ЯЭУ [ядерной энергоустановкой], проведение его летных испытаний (2030 г.)», – говорится на слайде презентации Юрия Урличича. В дальнейшем будет организовано серийное производство таких аппаратов и их коммерческое использование. Согласно той же презентации, до 2030 г. должна быть создана экспериментально-испытательная база, проведен полный цикл наземной отработки опытных образцов.

Испытания макета роторной магнитоплазмодинамической силовой установки для межорбитального буксира планируется провести в текущем году. В случае успешной реализации этот проект обеспечит нашей стране лидирующие позиции в исследовании Солнечной системы автоматическими межпланетными станциями. Транспортно-энергетический модуль «ТЭМ», функционирующий на ЯЭДУ, станет основой для освоения дальнего космоса. В частности, аппарат может быть задействован при наращивании окололунной инфраструктуры и при строительстве будущих лунных баз. Испытания перспективного ТЭМ будут проводиться на космодроме «Восточный», где к 2030 г. собираются ввести в эксплуатацию соответствующий монтажно-испытательный комплекс.

Как следует из презентации первого замдиректора корпорации Юрия Уличича, представленной в рамках Чтений, первый испытательный запуск перспективного транспортного корабля нового поколения «Орел» (ранее этот ПТК НП назывался «Федерация») планируется на 2023 г. Первый беспилотный полет ПТК НП к МКС с антропоморфным роботом-андроидом вместо космонавта состоится в 2024 г. Если беспилотные испытательные полеты КК «Орёл» завершатся успешно и без замечаний, то пилотируемый полет на МКС с экипажем из 4 космонавтов состоится в 2025 г., но приведенные в презентации сроки могут быть перенесены еще дальше, как уже бывало в план-графиках ГК «РОСКОСМОС» с ПТК НП «Федерация».

Согласно презентации, новый российский корабль «Орёл» совершит беспилотный облет Луны в 2029 г., и в 2029 г. планируется пилотируемый облет с отработкой пилотируемой стыковки корабля с лунным взлетно-посадочным кораблем (ЛВПК). Одновременно предполагается доставить на поверхность Луны автоматический луноход. В презентации Юрия Урличича приводятся также очередные изменения план-графика выполнения российской автоматической Лунной программы, в рамках которой в настоящее время планируется несколько полетов автоматических лунных станций разработки НПО им. Лавочкина, а именно: «Луна-Глоб» (или «Луна-25» – 2021 г.), орбитальный аппарат «Луна – Ресурс-1» («Луна-26» – 2024 г.), посадочный аппарат «Луна – Ресурс-1» («Луна-27» – 2025 г.), «Луна –Грунт» (или «Луна-28» – 2028 г.). Интересно, что пятая автоматическая станция НПО им. Лавочкина – «Луна-29», о которой рассказывал на предыдущих, 43 Чтениях научный руководитель ИКИ РАН, акад. РАН Лев Зелёный, куда-то пропала из планов (см. журнал «Авиапанорама» №1 за 2019, с. 34-35).

Выступая на пленарном заседании, генеральный конструктор по пилотируемым космическим системам и комплексам, академик РАН Евгений Микрин фактически повторил свой доклад «Современное состояние и перспективы развития отечественной пилотируемой космонавтики», сделанный на предыдущих 43 Чтениях (см. журнал «Авиапанорама» №1 за 2019, с. 18-41). В разделе, посвященном ближайшим перспективам отечественной пилотируемой космонавтики, Евгений Анатольевич подробно рассказал о завершении строительства российского сегмента, в состав которого войдут еще 3 модуля.

В 2021 г. завершатся испытания многоцелевого лабораторного модуля «Наука» и он будет состыкован с МКС. Российскую околоземную орбитальную станцию (РОС) могут создать в случае прекращения работы МКС в период 2024-2028 гг. При этом масса станции составит 61т, что почти в 7 раз меньше МКС и в 2 раза меньше массы орбитального космического комплекса «МИР». РОС будет принимать на борт экипаж из 3 человек, а для доставки грузов и транспортировки космонавтов по-прежнему будут использоваться летающие сейчас корабли «Союз-МС», «Прогресс-МС» или давно разрабатываемый тяжелый грузовозвращаемый корабль. Предусмотрено также применение пилотируемого корабля «Орёл» для стыковки с национальной станцией, которая в окончательной конфигурации будет состоять из 5 модулей, причем три из них будут отделены от МКС и продолжат эксплуатацию в составе высокоширотной орбитальной станции РОС, к которой будут добавлены трансформируемый модуль с рабочим объемом до 100 кубометров в надутом состоянии и шлюзовой модуль из отсека сферической формы для выхода двух космонавтов в открытый космос через выходной люк диаметром 1 м и цилиндрического технологического отсека для хранения оборудования и убежища для космонавтов при различных аварийных ситуациях внекорабельной деятельности.

Новый шлюзовой модуль (ШМ) создается на основе задела по корпусам модулей МКС и на основе разрабатываемого универсального или узлового модуля, который запустят в 2020 г., а также действующего сейчас в составе станции узлового модуля «Поиск». Срок эксплуатации ШМ предварительно оценивается в 15 лет, масса – 4,65 т. Основное назначение модуля –обеспечение выхода экипажа в открытый космос. Модуль будет иметь два отсека: один для подготовки оборудования и снаряжения к выходам космонавтов, второй – для шлюзования за борт станции. Шлюз пригодится не только на околоземной орбите, но и на окололунной станции в случае принятия решения ГК «РОСКОСМОС» по проекту Gateway, возглавляемому США, либо в случае строительства окололунной станции собственными силами с участием Китая, Индии и других заинтересованных стран БРИКС.

«При этом научно-энергетическому модулю отводится ключевая роль», – сказал академик, – поскольку на его базе будет создаваться модуль для перспективной лунной орбитальной станции. Если будет принято принципиальное решение по пилотируемой лунной программе, то все лунные модули будут создаваться на основе технологий, которые были реализованы РКК «Энергия» в НЭМ и узловом модуле. Разработка обитаемой лунной станции будет базироваться на опыте, полученном отечественной промышленностью при строительстве и эксплуатации станций «Мир» и МКС. Для доставки модулей к Луне будут использоваться носители и сверхтяжелого класса.

Предполагается максимальное использование существующих конструкторских разработок и технологий семейства ракет «Ангара», благодаря чему, помимо модифицированных носителей «Ангара-А5М», «Ангара-А5В» с кислородно-водородным разгонным блоком и «Ангара-А5П», для пилотируемых полетов с космодрома «Восточный» будет создаваться сверхтяжелый «Енисей» для полетов по программе лунной орбитальной станции (ЛОС), если будет принято такое решение. Предусмотрено также применение в сверхтяжелой ракете-носителе основных модулей создаваемой в настоящее время ракеты среднего класса «Союз-5», по которой уже развернуты работы, налаживается кооперация и готовятся производственные мощности на АО «РКЦ «Прогресс».

Российский ракетно-космический центр «Прогресс» вскоре будет готов приступить также к созданию коммерческого варианта ракеты для «Морского старта» сразу же, как только компания S7 Space, владеющая плавучим космодромом, сможет себе это позволить. Для «Морского старта» планируется разработка, уже получившая в ГК «РОСКОСМОС» название «Союз-7». Большинство технологий, которые применят в ней, аналогичны конструкциям ракеты «Союз-5». Основное отличие состоит в том, что стартовая масса «Союз-5» составит примерно 530 т, а ракета для «Морского старта» будет легче, так как ей для выведения полезных нагрузок потребуется меньше топлива. Кроме того, конструкция первой ступени ракет «Союз-7» будет схожей с бывшими в эксплуатации на платформе «Морского старта» ракетами «Зенит-3SL» производства украинского «Южмаша», но российский «Союз-7» будет мощнее своей предшественницы «Зенит-3SL». Параллельно создается ракета-носитель среднего класса «Союз-5» (она же «Иртыш»), предназначенная для изучения планет Солнечной системы, Луны и окололунного пространства автоматическими межпланетными станциями.

Наиболее интересным в докладе академика представляется определение облика сверхтяжелой ракеты и уточнение модульной концепции космического ракетного комплекса сверхтяжелого класса (КРК СТК). Технико-экономическое обоснование инфраструктуры и стартового комплекса уже выполнено соисполнителями проекта КРК СТК, а именно: РКК «Энергия», АО «РКЦ «Прогресс», ФГУП «ЦЭНКИ». Подписан план-график создания на космодроме «Восточный» наземной инфраструктуры обеспечения функционирования стартового комплекса сверхтяжелой ракеты для полетов к Луне. Эскизный проект КРК СТК успешно завершен в прошедшем году РКК «Энергия» и одобрен на расширенном научно-техническом совете ГК «РОСКОСМОС» в конце декабря 2019 г., но с десятками замечаний рабочего характера, которые будут учтены в процессе разработки технического облика корабля и его носителя.

В соответствии с проектом технического задания КРК СТК «Енисей» должен будет обеспечить выведение полезных нагрузок массой менее 90 т на низкую околоземную орбиту и не менее 20 т на окололунную полярную орбиту при старте с космодрома «Восточный», где к 2030 г. будет создан стартовый комплекс и необходимая наземная инфраструктура.

При наличии достаточного финансирования проведение летных испытаний нового ракетно-космического комплекса КРК СТК и создание российского базового модуля окололунной станции будет проводиться совместно с отработкой лунного взлетно-посадочного корабля (ЛВПК), испытания которого планируется начать в период 2025-2029 гг. Первый пуск российской сверхтяжелой ракеты-носителя «Енисей» планируется провести со стартового комплекса на космодроме «Восточный» в 2030 г.

Академик Микрин сообщил, что облегченный вариант сверхтяжелой ракеты массой до 1440 т с грузоподъемностью до 88 т смогут отправить к Луне уже во время первых летных испытаний в 2028-2030 гг. (I этап). При благоприятном развитии событий в 2028 г. планируется запуск с «Восточного» при помощи отработанной на I этапе версии сверхтяжелой ракеты с грузоподъемностью до 103 т и полезной нагрузкой в виде беспилотного транспортного корабля к Луне с ее облетом и возвращением на Землю. Запуск на полярную орбиту Луны КРК СТК сверхтяжелого класса (II этап) планируется на 2032-2035 гг. Общая масса сверхтяжелой ракеты (II этап) оценивается в 2930 т. Такую российскую ракету грузоподъемностью от 115 т до 140 т планируют запустить к Луне в 2035-2040 гг.

На первой ступени сверхтяжелой ракеты будет применен пакет из 6 первых ступеней «Союза-5» – один центральный и пять боковых блоков. Вторая ступень II этапа, в отличие от первого этапа и отработочной версии ракеты для летных испытаний, будет оснащена более мощным двигателем. В 2022-2023 гг. будет проведен первый запуск ракеты-носителя среднего класса «Союз-5» с Байконура или с Восточного, где пройдут ее летно-конструкторские испытания в комплексе с беспилотным транспортным кораблем нового поколения, т.к. сверхтяжелая ракета по планам корпорации должна собираться позднее из пакета модулей аналогичных «Союзов-5».

Приступить к самостоятельному созданию российского базового модуля окололунной орбитальной станции в собственной конфигурации РКК «Энергия» будет готова в 2025 г., если будет принято такое решение, а отправить туда первый экипаж будет возможно в 2030 г.

Поскольку РОСКОСМОС не удовлетворен той ролью, какую NASA оставляет за Россией, то вполне возможно, что госкорпорация все же откажется от сотрудничества в качестве изготовителя шлюзового модуля и потребителя дорогостоящих американских транспортных услуг с оплатой мест для доставки российских космонавтов к Луне в американском корабле Orion ракетно-космической системы SLS. По этой причине в РКК «Энергия» все еще планируют строить окололунную станцию вместе с другими международными партнерами в 2030 г., а в период 2031-2040 гг. предполагают создать долговременную лунную базу на поверхности естественного спутника Земли. Более того, для доставки корабля «Орёл», ЛВПК или расходуемых запасов и новых модулей предполагается использовать межорбитальный буксир.

Первым к Луне запустят взлетно-посадочный комплекс, который окажется на окололунной орбите в 100 км от поверхности спутника и будет дожидаться прилета пилотируемого корабля в течение полугода. Добравшись до орбиты Луны, «Орёл» состыкуется с лунной орбитальной станцией, и космонавты перейдут на борт базового модуля. Затем уже, перейдя из базового модуля лунной орбитальной станции (ЛОС) в ЛВПК, совершат высадку на Луну. Через 14 суток, по завершении работ на поверхности с нее стартует взлетный модуль с космонавтами, который состыкуется с ЛОС или с другим пилотируемым кораблем «Орёл» на окололунной орбите. После перехода космонавтов из ЛВПК на борт корабля «Орёл» последний отправится обратно на Землю.

При принятии в новой Госпрограмме по космической деятельности на 2021-2030 гг. положительного решения первая высадка пилотируемого ЛВПК на лунную поверхность с двухнедельной длительностью экспедиции планируется ориентировочно в конце 2030 г. После 2035 г. могут быть созданы технические условия и оборудование для развертывания на поверхности долговременной лунной базы с луноходом, оснащенным герметической кабиной. По самым скромным расчетам ГК «РОСКОСМОС», программа создания сверхтяжелой ракеты и строительство под нее инфраструктуры на космодроме потребует более 1,5 трлн рублей, а пилотируемые лунные экспедиции потребуют дополнительно еще несколько триллионов рублей только на разработку и создание новой техники. Развертывание лунной базы на выбранном участке поверхности около Южного полюса может начаться только при условии полномасштабного исследования Луны с помощью автоматов и строительства инфраструктуры лунного полигона с помощью робототехники, дистанционно управляемой космонавтами с борта окололунной станции. Причем затраты в десятки триллионов рублей на создание КРК СТК и окололунной станции нужны лишь для того, чтобы реализовать ряд международных космических программ, прежде всего – освоения Луны, а затем продолжить исследования планет Солнечной системы и дальнего космоса.

Даже если предположить, что в бюджете России найдутся триллионы рублей на сверхтяжелую ракету, то для того, чтобы обосновать необходимость вложения десятков триллионов в подготовку десантирования космонавтов на Луну ГК «РОСКОСМОС» с заинтересованными научными организациями страны готовит свою очередную концепцию, которая, может быть, ответит на вопрос, стоит ли надрывать силы отечественной промышленности целых десять лет только ради того, чтобы высадить космонавтов и в течение кратковременной 14-суточной экспедиции собрать лунные камни, установить российский флаг и поискать достоверные следы от прогулки Нейла Армстронга и Базза Олдрина по Луне в 1969 г. Тем более что в настоящее время вся американская лунная эпопея по требованию Конгресса США разворачивается в сторону марсианской экспедиции, для которой второстепенная лунная программа будет только промежуточным трамплином к Марсу, чтобы поставить на планете флаг США во время второго срока президентства Дональда Трампа, на который он рассчитывает.

Возможно, экономически эффективнее, а также гораздо человеколюбивее и полезнее сначала достроить российскую группировку спутников дистанционного зондирования Земли, запустить собственные телекоммуникационные околоземные платформы и спутники глобального позиционирования, а затем построить наземные автономные обитаемые базы на обширных пространствах России в суровых климатических зонах Заполярья, Сибири и Дальнего Востока, а также под водой в прибрежных зонах с целью освоения богатств морского шельфа. Может, гораздо лучше отдать все задачи по проникновению в дальний космос и высадку на другие планеты автоматическим космическим аппаратам и робототехнике?

На эти вопросы ответил следующий доклад «60 лет лидеру российского спутникостроения – АО «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнёва», который по поручению находящегося в Железногорске Красноярского края генерального директора, члена-корреспондента РАН Николая Тестоедова озвучил его заместитель Сергей Косенко.

АО «ИСС» имени академика М.Ф. Решетнёва» стало первым предприятием российской космической промышленности, которое успешно вышло на международный рынок. В 2000 г. был осуществлен запуск телекоммуникационного космического аппарата SESAT, созданного по контракту с международным оператором спутниковой связи Eutelsat. С этого проекта началась работа в интересах зарубежных заказчиков. Востребованность космических аппаратов предприятия на внешнем рынке служит неоспоримым доказательством их высокого качества и конкурентоспособности. За 60 лет работы предприятия была сформирована устойчивая кооперация, а также отработана система, позволяющая контролировать качество проведения работ на всех этапах реализации проектов и гарантировать выполнение договорных обязательств перед заказчиками. Комплексная производственно-экспериментальная база АО «ИСС» оснащена по последнему слову техники и продолжает ежегодно пополняться новым высокопроизводительным оборудованием, а персонал компании владеет всем спектром компетенций, необходимых для создания инновационной продукции космического назначения. Высокими темпами в компании идет освоение лучших мировых и разработка собственных технологий. В настоящее время при создании продукции АО «ИСС» следует курсом на импортозамещение и применение отечественных комплектующих с разработкой и производством собственных полезных нагрузок для космических аппаратов.

Работая над перспективными проектами, специалисты АО «ИСС» не только улучшают технические характеристики спутников и увеличивают срок их эксплуатации на орбите, а создают новое качество потребительских услуг, которые будут обеспечены с помощью спутников. Это позволяет постоянно расширять сферы применения космических аппаратов, созданных в АО «ИСС», совершенствовать их потребительские свойства.

Связные спутники АО «ИСС» обеспечивают: большую пропускную способность каналов информации; обширные зоны обслуживания, заданные заказчиком; высокое качество и надежность передачи данных. Они служат для поддержания национальной безопасности и независимости государства, а также для развития информационной инфраструктуры России. К связным космическим аппаратам относятся низкоорбитальные спутники персональной связи, в задачи которых входит обеспечение телефонной и факсимильной связи, сбор и передача данных о состоянии подвижных объектов и местоположении абонентов. Они также используются в целях экологического и научного мониторинга.

Главным направлением работы АО «ИСС» стала разработка и производство геостационарных телекоммуникационных космических аппаратов, которые обеспечивают теле- и радиовещание, телефонию, доступ к сети Интернет, видеоконференцсвязь, подвижную президентскую и правительственную связь. На сегодняшний день специалистами предприятия уже создано более 200 космических аппаратов этого типа.

Предприятие также разрабатывает и производит спутники-ретрансляторы, которые широко используются для обеспечения связи с низколетящими ракетами-носителями, разгонными блоками, низкоорбитальными спутниками и с Международной космической станцией.

АО «ИСС» отвечает за создание космического комплекса Глобальной навигационной спутниковой системы ГЛОНАСС, включающего современные спутники, ракетно-космический и наземный комплексы управления. С помощью этой системы осуществляется высокоточное определение координат и скорости движения объектов, оснащенных специальными приемниками. ГЛОНАСС работает в глобальном масштабе и предоставляет услуги потребителям по всему земному шару. Предприятие разрабатывает и изготавливает все российские координатно-метрические космические аппараты для решения навигационных и геодезических задач. Для обновления картографической модели Земли и уточнения ее геофизических параметров создаются геодезические космические аппараты. В задачи спутников входит определение параметров гравитационного поля нашей планеты, построение высокоточной геодезической сети в геоцентрической системе координат, определение морского геоида, движения континентальных плит, земных приливов, координат полюсов. На основе данных, полученных с помощью этих спутников, уточняются фундаментальные и создаются региональные геодезические сети.

Важным направлением деятельности АО «ИСС» имени академика М.Ф. Решетнёва» является управление космическими аппаратами в полете. Для этого на предприятии имеется специальный информационно-вычислительный комплекс (ИВК), обеспечивающий сопровождение разработки спутников и их производства, а также эксплуатации с момента запуска и до окончания срока функционирования на орбите. Специалисты контролируют состояние космических аппаратов в ходе выведения на расчетную орбиту, проведение их летных испытаний, подготовку к штатной эксплуатации, перевод в заданные точки. Кроме того, аналогичным образом обеспечивается техническая поддержка в течение периода работы космических аппаратов, включая орбитальные маневры различной сложности, парирование внештатных ситуаций. Предприятие обладает уникальным опытом эксплуатации как отдельных спутников, так и многоспутниковых систем на всех типах орбит. На базе АО «ИСС» создан Центральный командно-измерительный пункт ЦКИП «Железногорск», из которого ведется управление космическими аппаратами социально-экономического назначения, изготовленными предприятием и другими российскими фирмами. Современные аппаратно-программные средства позволяют с помощью специальных каналов связи оперативно передавать информацию о состоянии космических аппаратов из ИВК и ЦКИП «Железногорск» в ЦУП эксплуатирующих организаций-заказчиков.

К большому сожалению, не удалось услышать доклад «60 лет отряду космонавтов ЦПК», уже объявленный из президиума академиком Евгением Микриным, и доклад патриарха отряда ЦПК дважды Героя Советского Союза Бориса Валентиновича Волынова.

Волынов прослужил 30 лет летчиком-космонавтом, считая с года (1960) первого набора группы кандидатов. Борис Волынов остался единственным из тех, кто пришел в отряд космонавтов вместе с Гагариным и попал в первую двадцатку, в которой летчики-истребители, по сути, вновь стали учениками, чтобы набираться навыков в новом направлении – пилотируемой космонавтике. С момента поступления в отряд до своего первого полета Борис Валентинович готовился целых 8 лет. Тогда он был готов выполнить на орбите полет любой сложности и длительности, в том числе слетать на Луну, т.к. Волынова готовили в первый лунный экипаж, тренировали ходить по лунному грунту с пониженной гравитацией, для чего космонавту предоставляли возможность передвигаться в скафандре по наклонной поверхности и делать пробежки в условиях создания кратковременной гипогравитации при полетах по параболической траектории на самолете летающей лаборатории Ту-104А в ЛИИ. Однако в 1969 г. первыми на естественном спутнике Земли высадились американцы, а Борис Волынов в тот же год впервые полетел командиром корабля «Союз-5» на околоземную орбиту с целью создания первого орбитального комплекса-станции с помощью стыковки двух космических кораблей, а еще через 7 лет совершил второй свой героический 49-суточный полет на орбитальную пилотируемую станцию «Салют-5» (ОПС «Алмаз»), но на Луну, как они вместе с Гагариным, Леоновым и Быковским мечтали, космонавт так и не слетал. Члены оргкомитета несколько минут искали заслуженного ветерана космонавтики и вызывали его из зала, но так и не нашли среди присутствовавших на заседании космонавтов.

Заместитель директора Института космических исследований (ИКИ), научный руководитель российского спектрометрического комплекса ACS, руководитель отдела физики планет ИКИ РАН Олег Кораблёв рассказал о проводимых с участием института фундаментальных исследованиях планет Солнечной системы и поисках косвенных признаков жизни на Марсе.

Разумеется, ученые знают только земную жизнь и фактически ее признаки ищут на Марсе. «Вряд ли найдем что-то живое, но какие-то следы – вполне вероятно», – заявил член-корреспондент РАН, чем-то напомнив общеизвестную фразу «лектора общества «Знание». В XXI веке уже все знают, что никто не знает есть/была ли жизнь на Марсе. Это – первая неразрешенная до сих пор загадка планеты.

Пять лет назад второй загадкой стало обнаружение воды на Марсе. С помощью приборов ИКИ РАН эту загадку с поиском следов воды многократно разгадали и американцы и европейцы, установившие нейтронные детекторы HEND отдела ядерной планетологии на борту орбитального американского аппарата Mars Odyssey в 2001 г. и на европейских аппаратах Mars Express в 2003 г. и на орбитальном аппарате ExoMars первого этапа в 2016 г. При этом воду не только нашли и картографировали, а с помощью американских марсоходов, также снабженных приборами ИКИ РАН, изучили распределение воды на поверхности планеты. Но к тому времени, как нашли воду, ученые начали разгадывать третью не менее важную загадку – происхождения следов метана в атмосфере Марса.

Для изучения этого, далеко не самого животрепещущего вопроса, Россия и Европа в 2020 г. запускают к Марсу с помощью ракеты «Протон-М» станцию ExoMars-2020 второго этапа.

Автоматическая межпланетная станция состоит из европейского перелетного модуля и российского десантного модуля, в состав которого войдут посадочная платформа по имени «Казачок» и марсоход по имени «Розалинда Франклин» (Rosalind Franklin). На «Казачке» установят 11 российских и 2 европейских прибора. Оборудование «Розалинды Франклин» будет скромнее и включает 7 европейских и 2 российских прибора. Посадка десантного модуля на Марс намечается на март 2021 г. Поверхность красной планеты в рамках совместного проекта ЭкзоМарс-2020 и будут изучать данные приборы РОСКОСМОСа и ЕSА. Сотрудничество с Россией по «ЭкзоМарсу» строилось по принципам, уже отработанным Европой на запуске «МарсЭкспресса»: Россия обязалась предоставить 2 ракеты «Протон-М» для запуска спутника и марсохода, и на аппаратах были установлены российские научные приборы совместно с европейскими.

Первым рейсом в 2016 г. на около марсианскую орбиту отправился аппарат Trace Gas Orbiter (TGO), который неудачно сбросил тестовый спускаемый модуль Schiaparelli, но продолжал летать вокруг Марса с целью определить следы (т.е. низкие концентрации) метана и других газов в атмосфере Марса, если они там есть. Например, если местные вулканы не совсем потухли и немного сочатся вулканическими газами, TGO был должен найти эти газы и определить их источники.

Два главных научных прибора программы «ExoMars-2020» на борту TGO – это европейский NOMAD и новый российский спектрометрический комплекс ACS, научным руководителем разработки которого и является О.И. Кораблёв. Оба прибора представляют собой блоки из нескольких спектрометров и частично дополняют друг друга, поскольку захватывают разные диапазоны спектра световых волн. Именно на них возлагается главная задача европейско-российской миссии – картография газов атмосферы Марса. Оба прибора будут наблюдать атмосферу на просвет, анализируя свет Солнца, проникающий в атмосферу Марса на линии горизонта. Этот метод плюс высокое спектральное разрешение позволяют приборам не просто определять газы в атмосфере, но различать их изотопный состав, который позволит отличить биогенный газ живого происхождения от геологических выбросов. Земная биосфера выделяет метан с легким изотопом 12C, т.к. живым организмам его легче связывать с водородом в результате биохимических процессов. Геологические процессы не столь избирательны, и в них изотопы углерода 12C и 13C формируют метан примерно в равных пропорциях. Помимо метана, на биологическую активность может указывать аммиак, который точно так же выделяется живыми организмами в результате жизнедеятельности, но пока NH3 и NH4 на Марсе еще не находили, но если он хоть немного содержится в атмосфере, то новый TGO его найдет.

Заместитель директора ИКИ РАН Олег Кораблёв считает наиболее оптимальным решением вопроса об обнаружении признаков жизни прямой возврат грунта с Марса на Землю, как это в свое время планировали для спутника Марса в советской программе «Фобос-Грунт» в 1986 г. и готовили по программе «Марс-1989» запуск автоматического марсохода на планету в 1989-1990 гг. Вернуть даже единственную капсулу с грунтом с Марса за одну экспедицию будет невозможно, т.к. не хватит топлива, поэтому предлагается действовать поэтапно. Сначала необходимо доставить на поверхность планеты марсоход для забора грунта, а потом отправить взлетно-посадочный аппарат с капсулой, в которую проба будет перегружена с марсохода и затем стартует на взлетном аппарате прямо с посадочного устройства данного комплекса. Именно таким образом в самом ближайшем будущем NASA планирует решить задачу забора пробы грунта сначала с помощью американской миссии «Ровер-2020».

Как сообщил Олег Игоревич, есть множество признаков, по которым можно выбрать наиболее перспективные места для отбора проб грунта, учитывая возраст и минералогический состав марсианских пород. Отечественный прибор из комплекса SAM на марсоходе будет способен датировать грунт, и лучше всего взять пробы с глубины. В отличие от Земли, поверхность которой постоянно перестраивается, на Марсе недра спокойнее. Поэтому есть выходы очень древних горных пород, в рельефе сохранились русла и озера.

Считается, что в самом начале эволюции, более 3-4 млрд лет назад, на Красной планете был непродолжительный теплый период, а на поверхности – жидкая вода.

«Мы не знаем, зарождалась жизнь на Земле или где-то еще, но то, что между внутренними планетами Солнечной системы происходил обмен веществом, это факт. На Земле есть метеориты с Марса – и, видимо, наоборот. Не исключено взаимное осеменение планет, а может быть, жизнь занесли тела не из нашей системы. Если уж она началась, уничтожить ее практически невозможно: жизнь приспосабливается к самым экстремальным условиям. Обнаруживают же микроорганизмы на большой глубине на Земле, почему бы и на Марсе им не быть? На глубине жидкая вода, скорее всего, есть», – рассуждал на Чтениях член-корреспондент РАН Олег Кораблёв.

«Воду и Метан искали на Марсе с первых экспедиций. Приборы тогда были, по современным представлениям, несовершенные, но уже пытались измерять полосу CH4 в районе трех микрон. Без особого успеха. В 2003 г. запустили аппарат «Марс-Экспресс» со спектрометром PFS на борту, созданном при нашем участии. Его идейным вдохновителем был профессор Василий Мороз, много лет руководивший нашим отделом. Это послужило поводом серии сообщений о метане на Марсе… Обсуждение вопроса активизировалось, когда на поверхности Марса заработал ровер NASA Curiosity с комплексом приборов SAM для забора и анализа проб атмосферы и грунта. Там есть отдельный канал, спектрометр на перестраиваемом лазере TLS», – рассказал Олег Кораблев.

Сначала 2003 г. результаты TLS, за которые отвечала группа Криса Вебстера из Лаборатории реактивного движения в Пасадене в США, были отрицательными. Спустя два года они его все же нашли, в том числе используя метод обогащения пробы: из кюветы с воздухом откачивали углекислый газ и пары воды, в результате парциальное давление каждого из оставшихся газов повышалось. Это позволило измерить концентрацию метана на уровне меньше одной части на миллиард в объеме. Подтвердились и выявленные ранее всплески содержания метана. Марсоход Curiosity зарегистрировал сезонные колебания метана в кратере Гейла, где с 2012 г. работает этот аппарат. Данные за три марсианских года, что соответствует примерно шести земным, показали, что кратковременные пики наблюдаются, когда в Северном полушарии заканчивается лето. Итоговая публикация 2018 г. коллектива Вебстера с коллегами, проанализировавшими эти результаты, сделала вывод о том, что небольшие локальные источники метана находятся под поверхностью.

Олег Игоревич вспомнил, что в 2016 г., когда начался первый этап европейской программы «ЭкзоМарс» и на орбиту Красной планеты вышел первый аппарат Trace Gas Orbiter, или сокращенно TGO, западноевропейские ученые сразу же приступили к обнаружению следов метана в атмосфере Марса. «На этой волне интереса к метану все, конечно, ждали запуска TGO, и вообще была необходимость в независимых чувствительных измерениях газов в атмосфере Марса. Например, следы каких-то тонких химических процессов или вулканических выбросов, которые показали бы, что это не совсем мертвая с геологической точки зрения планета. Исследование малых атмосферных составляющих было тогда главной задача этого спутника Марса. На борту ею занимались 2 прибора из четырех. Это были схожие по принципу работы спектрометры – российский ACS и бельгийский Nomad. TGO фактически приступил к измерениям весной 2018 г. Российские исследователи из ИКИ РАН провели большую работу по очистке данных от шумов, которые снижали точность результатов. Вычислили верхний предел концентрации метана: 50 частей на триллион. Это в десять раз меньше, чем его фоновое содержание в атмосфере, зафиксированное Curiosity. Такая точность – заслуга российского прибора ACS. Его разрешающая способность в два раза выше, чем у бельгийского, и раз в двадцать, чем у американского PFS. Преимущество и в методе наблюдения в затмениях, и в увеличенной светосильности. Европейский Nomad же создан по образцу предшествующего отечественного спектрометра SPICAV/SOIR миссии «Венера Экспресс», созданного, кстати, тоже российскими учеными в середине нулевых.

«Оба прибора измеряют спектры излучения молекул газов в атмосфере, причем двумя способами: в отраженных от поверхности солнечных лучах и в исходящем от планеты тепловом излучении, а также во время затмений, то есть глядя прямо на Солнце, когда оно скрыто краем планеты… Орбита круговая, низкая – 400 километров, с достаточно коротким периодом. За земные сутки мы успеваем наблюдать 24 затмения: 12 восходов, 12 заходов. Это богатый материал для исследования», – сообщил в заключение своего доклада Олег Кораблёв, поделившись соображениями об источниках и механизмах образования метана на Марсе – уже не как заместитель директора, а в качестве научного руководителя российского спектрометрического комплекса ACS.

Интересной была презентация книги сотрудника РКК «Энергия» им. С.П. Королёва, дважды Героя Советского Союза, летчика-космонавта А.П. Александрова об истории создания первой отечественной жидкостной ракеты в группе изучения реактивного движения (ГИРД).

Она была посвящена периоду становления этой выдающейся научно-практической организации по реактивной технике, созданию и пуску в Нахабино под Москвой первой баллистической жидкостной ракеты конструкции М.К. Тихонравова (1933 г.), а также родителям космонавта, которые работали в ГИРД вместе с С.П. Королёвым и М.К. Тихонравовым.

Самой представительной в этом году оказалась секция №1 «Пионеры освоения космического пространства. История ракетно-космической науки и техники».

Борис Кантемиров из Института истории естествознания и техники РАН вместе с соавтором представил доклад о Михаиле Клавдиевиче Тихонравове (1900-1974) по книге, опубликованной им ранее под редакцией летчика-космонавта Юрия Михайловича Батурина. Судьба этого пионера космонавтики и соратника С.П. Королёва волнует историков и слушателей данной секции до сих пор.

Еще будучи слушателем Института инженеров Красного Воздушного Флота (ВВИА им. проф. Н.Е. Жуковского), Тихонравов увлекался планеризмом. Им было создано несколько видов планеров, испытанных на Всесоюзных планерных состязаниях 1920-х гг., где он и познакомился с другим увлеченным планеристом, Сергеем Королёвым. Михаил Клавдиевич работал на заводах авиапрома Наркомата тяжелой промышленности, принимал участие в создании самолетов У-1, У-2, И-3, И-6, Р-5.

Проходившая в 1927 г. в Москве всемирная выставка моделей межпланетных аппаратов, механизмов, приборов и исторических материалов в корне изменила увлечения молодого инженера, он заинтересовался космосом и ракетами как средством осуществления космического полета. В 1932 г. по приглашению Сергея Королёва он занялся практическим ракетостроением, возглавив бригаду №2 по разработке ракет с ЖРД в ГИРД. Под руководством С.П. Королёва и по проекту М.К. Тихонравова была создана первая отечественная ракета «ГИРД-09» на гибридном топливе, запущенная 17 августа 1933 г. с полигона в Нахабино, а 15 августа 1937 г. – ракета «Авиавнито», которая поднялась на высоту 3000 м.

После слияния ленинградской газодинамической лаборатории и московского ГИРД в Реактивный научно-исследовательский институт Наркомата тяжелой промышленности Тихонравов остается начальником группы, а затем старшим научным сотрудником. В 1930-е Тихонравов глубоко исследует теорию ракетного полета в космосе и выступает с докладами на всесоюзных конференциях по исследованию стратосферы (Ленинград, 1934) и по применению реактивных летательных аппаратов для освоения стратосферы (Москва, 1935), ставя вопрос о необходимости подготовки полета человека на ракете в стратосферу и рассматривая такой полет как подготовку пути в межпланетное пространство. После этого Тихонравов, совместно с начальником РНИИ И.Т. Клейменовым, едут в Калугу к К.Э. Циолковскому с приглашением войти в ученый научно-технический совет ГИРД в феврале 1934 г. Кроме того, он активно выступает в печати с идеей ракетного полета человека в стратосферу как первого шага межпланетного полета, полемизирует с академиком А.Н. Крыловым и французским ученым Эсно-Пельтри, считавшими невозможным полет на Луну до освоения атомной энергии, публикует научные статьи и книгу «Ракетная техника», в которых обсуждается вопрос ракетного полета человека в космос и путешествий в космосе.

В конце Великой отечественной войны Тихонравов в составе группы специалистов НИИ-1 командируется в Польшу для изучения немецкой ракетной техники. Детальное знакомство с ракетой А-4 разработки Вернера фон Брауна приводит его к мысли практически реализовать ракетный полета человека в стратосферу на высоту более 100 км на базе этой ракеты, известной как оружие возмездия «Фау-2». Сразу после войны им разработан проект ракетного космического комплекса для полета двух человек на высоту 190-200 км по суборбитальной траектории на вертикально стартующей высотной ракете ВР-190 Тихонравова – Чернышева, который докладывался в 1949 г. руководству СССР, но не был реализован. Параллельно с основной работой в НИИ-4 Тихонравов преподает на кафедре проектирования и конструкций летательных аппаратов в МАИ, где из студентов организует группу энтузиастов ракетной техники и ее разработки применительно к идеям К.Э. Циолковского о космических полетах за пределы атмосферы Земли.

В феврале 1948 г. состоялось первое заседание НТС НИИ-4 Министерства обороны, в котором М.К. Тихонравов работал с 1946 г. На этом заседании он выступил с докладом «Пути повышения предельной дальности стрельбы баллистическими ракетами дальнего действия на жидком топливе», где изложил идею ракетного пакета. Затем эта идея была развита в докладе «Пути осуществления больших дальностей стрельбы ракетами» на очередной сессии Академии артиллерийских наук 14 июля 1948 г., где была показана возможность неограниченной дальности полета ракеты пакетной схемы, что открывало путь к запуску искусственного спутника Земли (ИСЗ) на создававшейся в то время ракетной военной технике. На состоявшейся 15-16 марта 1950 первой научно-технической конференции НИИ-4, где служил Михаил Клавдиевич, он выступил с докладом «Ракетные пакеты и перспективы их развития». Ракетный пакет Тихонравова отличается от реализованного в конечном итоге пуска первого ИСЗ, а именно: он должен был составляться из пакета одинаковых ракетных блоков и собираться прямо на стартовой позиции из уже выпускаемых промышленностью баллистических ракет, могущих применяться самостоятельно. Двигатели пакета из ракет предполагалось запускать одновременно на старте. Первоначально питание ЖРД топливом при старте планировалось осуществлять только от одного блока, а когда он израсходует запас топлива и окислителя полностью, то отбрасывается, а питание двигателей продолжается уже от второго блока, и т. д., пока из всего пакета не останется только одна несущая полезный груз ракета. Тихонравов доказал не только возможности ракет пакетной схемы обеспечить межконтинентальную дальность стрельбы, но и показал осуществимость запуска ИСЗ, а также возможности реализации орбитального космического полета человека. В результате дискуссии с начальником НИИ-4 о непрофильности космических исследований группы Тихонравова в военном институте, занимающемся ракетной техникой, все работы по ИСЗ в НИИ-4 были категорически запрещены, а отчеты и проект ВР-190 были отправлены в секретную часть Института на хранение. Сам Михаил Клавдиевич из заместителя начальника НИИ-4 Академии артиллерийских наук по жидкостным реактивным снарядам был с понижением переведен в консультанты. Однако его группа сохранилась, и заказчиком, финансирующим продолжение исследований по космическому направлению, стал С.П. Королёв, как главный конструктор ОКБ-1. В 1951 г. в НИИ-4 были выпущены еще два отчета по этой НИР. Они содержали обобщение исследования различных вариантов пакетной схемы, и один из разделов отчета был посвящен исследованиям проблемы создания ИСЗ. В том же году заказчику был представлен сводный отчет, выполненный группой М.В. Келдыша в НИИ-1, в котором содержались результаты «анализа баллистических возможностей различных схем составных ракет с точки зрения получения наилучших летных характеристик».

В 1953 г. М.К. Тихонравов обратился напрямую к Министру Вооруженных Сил СССР маршалу А.Н. Василевскому и получил аудиенцию при содействии начальника военного отдела Госплана СССР Г.Н. Пашкова. Министр одобрил работу Тихонравова и дал указание начальнику НИИ-4 больше не чинить препятствий этой работе. В результате с января 1954 в НИИ-4 была открыта тема научно-исследовательской работы НИР № 72 «Исследования по вопросу создания искусственного спутника Земли», на основании результатов которой были разработаны «Предложения о возможности и необходимости создания искусственных спутников Земли», одобренные С.П. Королёвым. В самом начале 1954 г. С.П. Королёв предложил своему соратнику М.К. Тихонравову подготовить докладную записку по ИСЗ в Правительство. Такая записка была подготовлена в группе Тихонравова, затем скорректирована в ОКБ-1 Королёва и в АН СССР академиками М.В. Келдышем и П.Л. Капицей, и рассмотрена на Президиуме АН СССР.

В следующем 1955 г. события развивались очень быстро: 26 мая С.П. Королёв направил эту докладную записку вместе с материалами об американских работах по ИСЗ в Правительство Д.Ф. Устинову. В апреле в НИИ-4 выходит предварительный отчет № 571 по НИР № 72 «Исследования по вопросу создания искусственного спутника Земли». В АН СССР создается специальная комиссия по подготовке запуска ИСЗ под председательством М.В. Келдыша и его заместителей С.П. Королёва и М.К. Тихонравова. В декабре С.П. Королёв обращается к главкому РВСН маршалу М.И. Неделину с предложением «О привлечении М.К. Тихонравова к работам по ИСЗ» и о переводе его в ОКБ-1. В начале 1956 в ОКБ-1 создается отдел 9 по работам над созданием ИСЗ, и Тихонравов возглавляет этот отдел ОКБ-1.

В январе 1956 было принято правительственное постановление о создании ИСЗ и запуске его в период объявленного ООН международного геофизического года в 1957-1958 гг.

М.К. Тихонравов участвует в работах на космодроме в период подготовки запуска первого ИСЗ, состоявшегося 4 октября 1957 г. Таким образом с 1927 по 1957 гг. был пройден трудный путь к первому полету в космическое пространство.

В заключение Борис Николаевич Кантемиров отметил, что М.К. Тихонравов вместе с сотрудниками отдела 9 ОКБ-1 и далее уже как заместитель Главного конструктора ОКБ-1 С.П. Королёва, а затем научный руководитель Центрального конструкторского бюро экспериментального машиностроения при В.П. Мишине, продолжал до конца жизни вместе с сотрудниками отдела 9 (Б.А. Адамовичем, Г.Ю. Максимовым, К.П. Феоктистовым и др.) работы по воплощению мечты К.Э. Циолковского о расселении человечества в Космосе при проектировании пилотируемого космического корабля программы «Восток», «Восход» и «Союз», тяжелого межпланетного корабля «ТМК», марсианского корабля «МК», тяжелой орбитальной станции «ТОС», многоцелевой космической базы станции «МКБС» и долговременной орбитальной станции «ДОС». Но об этих перспективных разработках М.К. Тихонравова докладчик обещал рассказать в следующий раз, исчерпав лимит времени, отпущенного на доклад.

На той же секции прозвучал небезынтересный и по сию пору актуальный доклад ведущего сотрудника ПАО «Ракетно-космическая корпорация «Энергия» Виктора Синявского о соратнике Королёва и первом руководителе комплекса высокотемпературной космической ядерной энергетики и электроракетных двигателей – к 100-летию со дня рождения Михаила Васильевича Мельникова.

Доктор технических наук, профессор, лауреат Ленинской премии, Герой Социалистического Труда Мельников (1919-1996) родился в семье фармацевта в Москве. С отличием окончил среднюю школу. В 1937-1945 учился в МАИ сначала очно, потом заочно, работая с 1940 по 1945 инженером опытного завода № 293 в КБ В. Ф. Болховитинова. Участвовал в создании первого ракетного самолета БИ-2 конструкции В.Ф. Болховитинова с ЖРД многократного действия РД-1 конструкции А.М. Исаева. После войны с 1945 по 1952 гг. он уже инженер- конструктор НИИ-1, где впервые получил практически полное сгорание топлива в камере ЖРД и доказал наличие термодинамически равновесного характера процесса истечения в соплах, а в 1950 предложил метод анализа потерь и расчета удельного импульса ЖРД. Затем Михаил Васильевич стал руководителем отдела кислородных ЖРД в НИИ-1 (ныне Исследовательский центр им. М.В. Келдыша). Доктор технических наук. Профессор, в 1955-1984 читал лекции по теории ЖРД в МАИ, МВТУ, ВВИА.

По инициативе С.П. Королёва часть специалистов его отдела была переведена в ОКБ-1. Мельников с 1952 г. назначен начальником отдела ОКБ-1 МОП, а с 1956 г. – заместителем главного конструктора (С. П. Королёва) по двигателям.

Именно в руководимом М.В. Мельниковым двигательном отделе ОКБ-1 были созданы рулевые двигатели и двигатели для разгонных блоков, обеспечившие СССР приоритет в исследовании космоса, в том числе пилотируемыми аппаратами.

В 1958 г. совместно с С.А. Косбергом он создал космический ЖРД блока «Е» изделия 11К72.

В 1960 г. коллективом отдела Мельникова были решены задачи запуска кислородного ЖРД на орбите после длительного пребывания в состоянии невесомости и космического вакуума на спутниках «Молния-1», «Молния-2», «Молния-3».

В 1963-1986 гг. им решена проблема безотказной эксплуатации ЖРД в полете (двигатели 11Д33, 11Д58, 11Д58М).

Кроме того, Мельников занимался исследованиями возможностей применения атомной энергии в космических программах, прежде всего для электропитания перспективных электроракетных двигателей (ЭРД). С небольшой группой проектантов специального сектора, созданного им внутри двигательного отдела, он развернул эти работы сразу после включения в состав ОКБ-1 расположенного рядом артиллерийского ЦНИИ-58 в 1959 г. В конце 1950-х СКБ-7 и ЦНИИ-58 было поручено проектирование первой в нашей стране космической ЯЭУ мощностью до 5 кВт. Обосновывая целесообразность объединения, С.П. Королёв отмечал наличие в ЦНИИ-58 высокопрофессионального коллектива конструкторов и специального КБ (СКБ-7), успешно занимавшихся атомной тематикой, где группой молодых инженеров под руководством Ю.А. Бровальского был разработан проект такой ЯЭУ с обоснованием выбора реактора на быстрых нейтронах, эвтектики натрий – калий в качестве теплоносителя и высокотемпературного термоэлектрического генератора в качестве преобразователя тепла в электроэнергию.

После объединения предприятий С.П. Королёв не только сохранил коллектив специалистов-атомщиков, сформированный академиком А.П. Александровым, но и усилил его, назначив руководителем сформированного им комплекса 7 «Высокотемпературной энергетики и электроракетных двигателей» своего заместителя и одного из создателей двигателей для знаменитой «семерки», 40-летнего Мельникова. Главный конструктор ОКБ-1 отдал под экспериментально-испытательную базу комплекса 7 значительную часть так называемой третьей территории. Комплексу была поручена разработка ядерных энергодвигательных блоков для тяжелых межпланетных кораблей «ТМК». Для начала С.П. Королёв требовал выполнить сравнительный анализ космических ЯЭУ с различными схемами преобразования тепловой энергии в электрическую. Тремя группами специалистов на соревновательных началах были разработаны рабочие материалы для аванпроектов космических ЯЭУ мегаваттной мощности с паротурбинной на парах щелочных металлов, газотурбинной (на нейтральных газах) и термоэмиссионной схемами преобразования тепловой энергии в электрическую. Результаты сравнительного анализа проектов показали преимущества ЯЭУ с термоэмиссионным реактором-преобразователем, что предопределило выбор термоэмиссионной ЯЭУ большой мощности в качестве источника электроэнергии для межорбитальных буксиров, а также энергоемких космических аппаратов.

После обсуждения всех проектов по предложению профессора М.В. Мельникова было утверждено решение о прекращении всех работ по турбинным схемам ЯЭУ ввиду невозможности достижения требуемых значений удельной массы, ресурса и надежности ЯЭРД.

Первый этап развития работ по созданию ЯЭРД электрической мощностью 15 МВт в виде двух блоков по 7,5 МВт каждый на основе термоэмиссионной ЯЭУ и сильноточного электроплазменного ракетного двигателя был завершен одновременно с окончанием эскизного проекта ракеты-носителя «Н-1» в 1962 г. В 1965 г. был разработан эскизный проект ЯЭРД-2200 для межпланетного корабля «МК» с экипажем из 3-6 человек. Увлеченность, энтузиазм и напористость М.В. Мельникова позволили достаточно быстро создать материаловедческие, экспериментально-испытательные, в том числе реакторные, базы; разработать высокотемпературные конструкционные, электродные и электроизоляционные материалы; отработать литий-ниобиевую технологию космических ЯЭУ; испытать электрогенерирующие сборки и макеты термоэмиссионного реактора, модули литий-ниобиевой системы охлаждения ЯЭУ, ЭРД электрической мощностью 500 кВт на литии и 35 кВт на висмуте.

С конца 1970-х гг. эти работы были продолжены под руководством П.И. Быстрова – преемника Мельникова на посту начальника отдела в НПО «Энергия».

К концу 1980-х НИОКР по термоэмиссионной ЯЭУ завершилась созданием необходимой номенклатуры высокотемпературных материалов и окончанием поэлементной, поузловой и помодульной отработки узлов, а также агрегатов из выбранных материалов при рабочих температурах на ресурс до двух лет с прогнозируемым ресурсом 5-7 лет и созданием ЭРД единичной мощностью в десятки и сотни киловатт.

К 75-летию атомной отрасли и 65-летию создания отечественной противокорабельной крылатой ракеты П-5, ставшей прообразом современного «Калибра», сделал свой уникальный доклад ветеран национального исследовательского центра «Курчатовский институт» Леонид Раткин. В своем кратком докладе он представил рассекреченные документы, подтверждающие оригинальность конструкции самолета-снаряда П-5 разработки главного конструктора В.Н. Челомея. Данная разработка стала первой в мире крылатой ракетой морского базирования, крыло которой после старта способно раскрываться автоматически при запуске из надводного положения.

После летно-конструкторских испытаний ракета П-5 была принята на вооружение ВМФ СССР в 1959 г., а с 1962 ею комплектовали системы вооружений надводных кораблей, а также отработали их базирование на подводных лодках при возможности запуска ракет П-5 и П-5Д с поверхности. Боевая часть ракеты П-5 являлась носителем ядерного или фугасного заряда, уникальной особенностью П-5 стала инновационная конструкция раскрывающегося при старте крыла.

Небезынтересный круглый стол «Малые космические аппараты: разработка, применение и решаемые задачи» провел генеральный конструктор по автоматическим системам и комплексам, заместитель гендиректора АО «ЦНИИмаш», член-корреспондент РАН Виктор Хартов.

В программу самой содержательной по научным и техническим достижениям в области космонавтики секции №20 – «Космическая биология и медицина» (руководители секции: академик РАН О.И. Орлов, доктор биологических наук В.Н. Сычёв, доктор технических наук С.И. Щукин; ученый секретарь: доктор физико-математических наук И.В. Огнева) были включены следующие доклады:

— функциональная диагностика личностных характеристик на этапе профессионального отбора в отряд космонавтов (К.Б. Лебедева-Георгиевская, М.Ю. Резников);
— перспективные подходы к диагностике показателей внешнего дыхания космонавтов на основе математической модели (Т.В. Матюшев, М.В. Дворников, С.П. Рыженков, М.А. Петров);
— изменение активности центрального дыхательного механизма в невесомости (И.И. Фунтова, Е.С. Лучицкая);
— динамика функционального состояния ЦНС экипажа в условиях 120-суточной изоляции – эксперимент «Sirius-18/19» (Д.В. Счастливцева, Т.И. Котровская);
— исследование параметров операторской деятельности по управлению луноходом в условиях моделированной лунной гравитации (Е.П. Худякова, В.А. Седелкова, Г.Г. Тарасенков, В.А. Чертополохов, М.Д. Белоусова, Е.С. Натура);
— состояние опорно-двигательного аппарата человека в условиях последовательного воздействия моделируемой невесомости и лунной гравитации (А.В. Шпаков, А.А. Пучкова, Д.О. Орлов, А.А. Артамонов, А.В. Воронов);
— физические тренировки как метод профилактики снижения работоспособности человека в условиях последовательного действия на организм человека моделированной невесомости и лунной гравитации (А.А. Пучкова, А.В. Шпаков, Д.М. Ставровская, В.П. Катунцев, В.М. Баранов);
— особенности механизмов развития ортостатической неустойчивости человека после последовательного пребывания в условиях моделирования невесомости и лунной гравитации (Т.В. Сухоставцева, А.Н. Котов, Е.П. Худякова, В.А. Седелкова, А.А. Пучкова);
— исследование полисомнографических показателей ночного сна и суточного профиля артериального давления в условиях 21-суточной «сухой» иммерсии (Ю.Д. Яхья, Е.Ю. Берсенев, Г.В. Ковров, Д.В. Гречковская);
— влияние 21-суточной «сухой» иммерсии без средств профилактики на экспрессию генов врожденного иммунитета (Д.Д. Киселева, А.А. Садова);
— полуколичественное исследование белкового профиля плазмы методом протеомики и анализ биохимических параметров крови добровольцев в 21-суточной антиортостатичеcкой гипокинезии (Д.Н. Каширина, Л.Х. Пастушкова, А.Г. Бржозовский, А.С. Кононихин, Е.Н. Николаев, И.М. Ларина);
— протеомное профилирование конденсата выдыхаемого воздуха после длительных космических полетов (А.Г. Бржозовский, А.С. Кононихин, А.М. Рябоконь, Л.Х. Пастушкова, Д.Н. Каширина, И.М. Ларина, Е.Н. Николаев);
— изменение ответа мезенхимальных стромальных клеток на провоспалительный стимул в условиях моделированной микрогравитации (Д.А. Якубец, А.Ю. Ратушный, Л.Б. Буравкова);
— секреция протеаз остеокоммитированными мезенхимальными стромальными клетками IN VITRO при моделировании эффектов микрогравитации (И.В. Живодерников, А.Ю. Ратушный, Л.Б. Буравкова);
— эритропоэз в костном мозге крыс при комбинированном действии ионизирующего излучения и антиортостатического вывешивания (Е.А. Маркина, Л.Б. Буравкова);
— структурно-функциональное состояние костной ткани при введении биогенного материала «гидроксиапатита» на фоне моделирования условий микрогравитации (М.А. Даниэль, Е.В. Писарева, Д.А. Романова, М.Ю. Власов, Л.Т. Волова);
— оптический анализ кортикальной костной ткани при моделировании остеорезорбции в условиях микрогравитации (Е.В. Тимченко, П.Е. Тимченко, Е.В. Писарева, М.Ю. Власов, Л.Т. Волова, О.О. Фролов., Я.В. Федорова, Г.П. Тихомирова, Д.А. Романова, М.Ю. Горченкова, М.А. Даниэль);
— зональное количественное 3d-микротомографическое исследование плечевой кости монгольской песчанки после 12-суточного орбитального эксперимента на спутнике «Фотон-М3» (Ю.С. Кривоносов, В.И. Гулимова, А.В. Бузмаков, Д.А. Золотов, И.Н. Букреева, В.Е. Асадчиков, С.В. Савельев);
— сфинголипид-зависимая перестройка линкерных компонентов субсарколеммального цитоскелета камбаловидной мышцы крыс на ранних этапах функциональной разгрузки (А.В. Секунов, В.А. Протопопов, И.Г. Брындина);
— космический полет как фактор, модулирующий активность ферментов антиоксидантной защиты (О.В. Тяпкина, Л.Ф. Нуруллин, С.А. Дмитриева);
— грависенситивность тучных клеток и фибриллогенеза коллагена в условиях невесомости (В.В. Шишкина, Д.А. Атякшин);
— результаты численной оценки первичной реакции клетки на изменение силы тяжести (Ю.С. Жданкина, М.А. Усик, Н.С. Бирюков, Н.О. Кременецкий, И.В. Огнева);
— новый подход в оценке микробной контаминации поверхностей МКС с помощью прибора Э-НОС (С.А. Харин, Н.Д. Новикова, Ю.И. Смирнов, С.В. Поддубко, В. Феттер, Т. Хуммель, У. Рейдт, Й. Ленич, Я. Гроссер, А. Хелвиг);
— моделирование гипомагнитных условий дальнего космического полета (М.Р. Онучина, А.Л. Васин);
— влияние сниженного магнитного поля земли (в тысячу раз) на эритропоэз разновозрастных эмбрионов перепела японского (С.А. Пинегин, С.В. Татаркин, Т.С. Гурьева, О.А. Дадашева, В.Н. Сычев);
— эмбриональное развитие японского перепела в условиях пониженного магнитного поля Земли (Е.Д. Литвин, О.А. Дадашева, О.А. Грушина, Т.С. Гурьева, В.Н. Сычев).

Благодаря тому, что в большинстве докладов этой секции обсуждались данные медико-биологических исследований, проведенных в космических полётах, самой результативной по открытиям, сделанным во время научных экспериментов на борту МКС, а также до и после пилотируемых космических полетов, безусловно, была секция №20 по космической биологии и медицине.

Эта секция была второй по численности после секции №1, т.к. она собрала представителей из ведущих организаций страны, участвующих в биологических и медицинских экспериментах на борту МКС, а также молодых ученых из медицинских и физических научно-исследовательских центров, таких как: Институт медико-биологических проблем РАН, Институт биохимической физики им. Н.М. Эмануэля РАН, НИИ ЦПК имени Ю.А. Гагарина, Сколковский институт науки и технологий, НИИ «Космической медицины» ФМБА России, Федеральный научно-клинический центр специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА России, Институт проблем механики им. А.Ю. Ишлинского РАН, НИИ Центра (Авиакосмической медицины и военной эргономики) ЦНИИ ВВС Минобороны России, МГУ имени М.В. Ломоносова, ИКИ РАН, ФНИЦ «Кристаллография и фотоника» РАН, Физический институт им. П.Н. Лебедева РАН (ФИАН), Первый МГМУ им. И.М. Сеченова, Научно-исследовательский институт морфологии человека, Федеральный научный центр физической культуры и спорта, Самарский национальный исследовательский университет им. академика С.П. Королёва, Самарский государственный медицинский университет, Институт экспериментальной медицины и биотехнологий и даже итальянский Институт фотоники и нанотехнологий, ИНСИ (Рим).

* * *

По результатам докладов 22 секций ХLIV Академических Королёвских чтений создается впечатление, что РКК «Энергия» и ГК «РОСКОСМОС» находятся в ситуации неопределенности при выборе пути дальнейшего развития ракетно-космической науки и техники. Лететь ли космонавтам на Луну, пока финансирования недостаточно и особого научного смысла нет, а около Земли есть смысл наращивать орбитальную группировку российских спутников двойного назначения и продолжать посылать космонавтов на МКС, а затем на РОС, после того как международный проект закончится.

Ситуация в пилотируемой космонавтике изменится только с вхождением России в лунное партнерство с США и ЕС или с Китаем и Индией:

— во-первых, снова появятся возможности получения заказов на разработку и эксплуатацию именно отечественной космической техники;
— во-вторых, в сверхтяжелой ракете и межпланетных полетах появится долговременный смысл, ведь космонавты не просто полетят на окололунную станцию за самоутверждением из любопытства, а начнут работу по продвижению всего человечества в дальний космос, причем в значительной мере, не тратя силы и средства только на то, чтобы накручивать витки в полётах на низкой околоземной орбите, ставить рекорды по суммарной продолжительности пребывания на высоте около 400 км над Землёй и по количеству часов работы за бортом станции;
— в-третьих, отечественная космическая отрасль получит долгожданный импульс к созданию собственно российской техники без нещадной эксплуатации научно-технического наследия С.П. Королёва, В.П. Мишина, В.Н. Челомея, М.К. Янгеля и других отечественных ученых – пионеров освоения космического пространства.

Только в международном проекте лунной и марсианской пилотируемой экспедиций появляется смысл возить к Луне или Марсу на сверхтяжелой ракете-носителе большую массу и объемы атмосферного воздуха, а также бортовых систем жизнеобеспечения только ради повышения комфортности пребывания космонавтов за счет увеличения личного индивидуального пространства с заменой 3-местных кораблей типа «Союз» более просторными 4-местными перспективными транспортными кораблями нового поколения. И неважно – под именем ли «Федерация», или «Орёл», или под аббревиатурами ракетно-космического комплекса КРК СТК с кораблем ПТК НП. Только в международном сотрудничестве появится возможность загрузить промышленность изготовлением новых модулей пилотируемой орбитальной и окололунной станций, бортовых систем жизнеобеспечения, автономных скафандров, научных приборов, околоземных и окололунных спутников, робототехники, автоматических и пилотируемых луноходов с гермокабинами или без них и тому подобных изделий и объектов.

В этом случае амбициозная молодежь России сможет реализовать себя не в компьютерных играх на симуляторах космических операций или повторении советских образцов космической техники, а в разработках современной пилотируемой космической техники на основе информационных технологий цифрового уровня. Иначе российские пилотируемые полеты в космос скоро станут историей, и на смену космонавтам придут более надежные и экономически выгодные автономные автоматические и дистанционно управляемые робототехнические системы, контролируемые операторами из наземного центра управления полетом.

С тезисами всех секционных докладов по рассмотренным на Чтениях перспективными проектам и истории развития отечественной космонавтики можно ознакомиться в двухтомном сборнике тезисов по следующим адресам:

https://yadi.sk/i/mpwpijvHpPs8ag
https://yadi.sk/i/EpKiJdqQsPVbnw
http://www.korolevspace.ru/o-chteniyakh-tekushchego-goda-0

Ваш комментарий будет первым

Написать ответ

Выш Mail не будет опубликован


*


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика