Отечественная воздушная оборона на русско-германском фронте в ходе кампании 1916 года

А.Лашков
Алексей Лашков,
кандидат исторических наук, доцент
К 100-летию окончания Первой мировой войны

Продолжение, начало – в №3-2019

27 апреля германская авиация продолжила бомбардировку позиций наших войск в Двинском районе и большинство участков Западного фронта 1.
По оценке военных специалистов, «Воздушные полеты [противника] предпринимаются не только в сторону передовых позиций, занятых пехотой и артиллерией, но и в тылу для поднятия паники и для производства более или менее серьезных разрушений в базисных складах и на узловых станциях железнодорожных линий»2.
Весной 1916 г. началось создание в России истребительной авиации, решавшей одновременно задачи воздушной обороны. В соответствии с приказом начальника Штаба ВГК № 329 от 25 марта при авиаротах 2, 7 и 12-й армий были сформированы три истребительных авиаотряда (ИАО)3.
Уже 19 апреля великий князь Александр Михайлович доложил в Ставку ВГК (генералу от инфантерии М.В. Алексееву), что «седьмой и двенадцатый отряды истребителей сформированы и выступают по назначению»4. Их командирами являлись соответственно подпоручики И.А. Орлов и М.Г. фон Лерхе.
2-й истребительный авиаотряд (2 ИАО) формировался при 2-м авиационном парке (г. Смоленск) под руководством штабс-капитана Е.Н. Крутеня, позднее вступившего в его командование5.
К лету Ставка ВГК потребовала создания таких же истребительных отрядов и в других армиях. В качестве дополнительной меры борьбы с воздушным противником руководитель авиацией и воздухоплаванием в действующей армии (Авиадарм) предложил снабжать «…самыми быстроходными аппаратами… авиационные отделения в дивизионах, назначение которых защищать штабы армий от нападений аэропланов противника»6.
На вооружении первых истребительных авиаотрядов состояли как одноместные, так и двухместные самолеты типа «Ньюпор-10», «Кодрон»7, «Вуазен», «Фарман»8 и др.
20 июля 1916 г. начальник Штаба ВГК генерал от инфантерии А.М. Алексеев издал приказ за № 918 об изменении штата корпусного авиаотряда путем введения в него истребительного отделения двухсамолетного состава. Оно должно было обеспечить защиту менее быстроходных и слабовооруженных самолетов-разведчиков во время выполнения ими задач по разведке, аэрофотографированию и корректированию огня артиллерии 9.
Ранее, в конце 1915 г., в составе ЭВК «Илья Муромец» такую функцию стали выполнять одноместные самолеты типа «С-16 РБВЗ» конструкции И.И. Сикорского, до этого являвшиеся тренировочными летательными аппаратами для летного состава воздушных кораблей. По новым утвержденным штатам ЭВК в ее составе предполагалось иметь теперь, помимо 12 учебных аппаратов школы Эскадры, еще по 14 легких самолетов (4 истребителя, 4 разведчика и 6 тренировочных) в составе каждого боевого отряда, число которых увеличилось с двух до трех. Подобно большинству других самолетов-разведчиков, «С-16 РБВЗ» превращался в классический одноместный истребитель. Он стал одним из первых истребителей отечественной конструкции10.
Вооруженные двумя пулеметами, одномоторные бипланы «С-16 РБВЗ» предназначались «для охраны «Муромцев» в воздухе, а также для прикрытия на аэродромах [их] базирования»11.
В феврале 1916 г. по решению Ставки ВГК шесть первых самолетов «С-16сер.» были переданы в «легкую» авиацию в состав вновь формируемых отрядов истребителей.
27 марта самолет прошел боевое крещение на фронте. Над районом Крейцбург-Кокенхаузен военный летчик подпоручик К.К. Вакуловский осуществил успешный перехват немецкой «двухвостки», вновь появившейся на русско-германском фронте12. Вскоре неприятельские аэропланы с двумя фюзеляжами были обнаружены нашими наблюдателями на Риго-Двинском участке Северного фронта. Последние периодически появлялись в районе гг. Фридрихштадт, Якобштадт и Крейцбург. Как показали очевидцы, «в бой с нашими летчиками двухвостки не вступают и держатся в неприятельском тылу, неся, по-видимому, лишь охранную или истребительную службу. Лишь в одном случае двухвостка погналась за одним из наших бипланов, забравшимся далеко в тыл германцев, и преследовала его пулеметным огнем до самых позиций. Здесь двухвостка повернула обратно, и тогда наш летчик, в свою очередь, стал преследовать ее. Пользуясь преимуществом в быстроте хода, двухвоста на этот раз ушла благополучно»13.
Первый русский авиационный отряд истребителей (7 ИАО), вооруженный самолетами «С-16сер» (аэродром близ галицийского местечка Яблонов) приступил к боевой работе в конце апреля 1916 года.
В начале мая активность вражеской авиации на русско-германском-турецком фронте вновь возросла. После занятия войсками Кавказской армии стратегически важной крепости Эрзерум заметно оживилась деятельность германо-турецкой авиации на Кавказском театре военных действий. При этом она носила бессистемный характер, решая в основном задачи разведки и бомбардировки объектов и живой силы русских войск. В воздушные бои с нашими самолетами противник старался не вступать.
Иное положение сложилось в полосе Северного и Западного фронтов. По оперативным донесениям от 27 апреля: «Во многих местах линии реки Двины появились неприятельские летчики и сбрасывали бомбы. Над Двинским районом вчера летали 7 неприятельских аэропланов. Один из них имел наши опознавательные знаки»14. Бомбардировкам с воздуха подверглись также многие пункты и военные объекты наших войск на западном направлении. В районе дер. Островков (северо-восточнее Столбцов) противник сбросил до 30 бомб, взрывами которых было убито несколько пленных австрийских военнослужащих15. В ночь с 27 на 28 апреля германский дирижабль совершил налет на г. Режица (Резекне), сбросив на него разрывные и зажигательные бомбы16.
7 мая воздушной бомбардировке противника подверглось м. Ляховичи17, на объекты которого было сброшено восемь бомб18.
По оценке корреспондентов газеты «Русский инвалид», на Западном фронте, «помимо воздушной разведки и метания бомб, австро-германцы в некоторых местах фронта проявили и наступательную тенденцию»19.
В результате ответных действий противник понес значительные потери. 28 апреля «к северу от озера Дрисвят огнем нашей артиллерии подбит неприятельский аэроплан, упавший за окопами противника»20.
На следующий день военный летчик 29 КАО подпоручик Л.В. Осипов в воздушном бою сбил вражеский «альбатрос» (упавший у м. Кщава). На поврежденным самолете «под ураганным огнем немцев над их позициями спланировал к своему аэродрому, где, собрав последние силы, повлек из гондолы горящего аппарата тяжело раненного офицера-наблюдателя подпоручика Калиновского, а затем, с помощью подбежавших нижних чинов, потушил пожар на аппарате»21. За этот подвиг русский летчик удостоился Св. Георгия IV степени22.
3 мая в районе северо-западнее н/п Ярмолинце (к югу от г. Проскуров) из-за неполадки мотора опустился неприятельский аппарат «альбатрос», совершавший воздушную разведку в нашем тылу. Экипаж самолета был пленен23. Вскоре противник не досчитался еще одного своего самолета.
5 мая военный летчик 5-го корпусного авиаотряда подпоручик П.И. Кононенков, выполняя разведывательную задачу в тылу противника, был атакован вражеским «фоккером». В короткой схватке под сильным артиллерийским обстрелом русский пилот «заставил [немецкий самолет] с большим креном спуститься близ города Луцка, сам же, несмотря на пробоины в своем аппарате, прошел вглубь расположения противника на 30 верст, точно выполнил и доставил ряд ценных снимков»24.
На следующий день в районе Муравицы наш самолет вступил в бой с двумя неприятельскими летательными аппаратами. После получасового столкновения один из аэропланов противника «вынужден был опуститься в районе неприятельского расположения, другой скрылся»25.
10 мая в районе Бурканова австро-венгерский самолет-разведчик был перехвачен в воздухе молодым летчиком (будущим асом) Г.В. Гильшером. В короткой схватке неприятельский самолет получил повреждения и пошел на вынужденную посадку в расположении наших войск. Его экипаж (пилот – цугсфюрер Александр Гальбин и наблюдатель кадет Юлиус Хорак) попали в плен26. В тот же день возле ст. Чарторийска нашими войсками подбит и принужден спуститься неприятельский аэроплан, его экипаж задержан27.
Последующие дни характеризовались многочисленными воздушными бомбардировками отдельных участков Северного и Западного фронтов28.
В зоне боевых действий (Рижский и Якобштадтский районы) было отмечено появление нового типа германского самолета, отличавшегося большими размерами и высокой скоростью полета (до 170 км/ч). «В силу последнего своего свойства аппарат этот (названый «Черным» аэропланом) обладает большой устойчивостью и не боится никакой погоды»29. Вечером 25 мая самолет данного типа появился в районе Зегевольда (в 40 км к востоку от Риги). Летательный аппарат, идя «с огромной скоростью на высоте 2½ – 3-х тысяч метров, появился по прямой линии от позиций и, по-видимому, пытался обследовать движение по нашим шоссейным и железным дорогам. Бомб он не сбрасывал. Встреченный сильным огнем наших батарей и заметив приближение наших летчиков, альбатрос повернул в сторону Риги, но, не долетев до нее, ушел обратно к позициям»30.
В конце апреля эскадрилья германской авиации совершила налет на район скрещения Бологое-Седлецкой и Либаво-Роменской железной дороги с узловой станцией Молодечно. На выбранные объекты было сброшено большое количество бомб (с причинением малого вреда). Этот налет, «отмеченный в сообщении штаба Верховного Главнокомандующего, принадлежит к новому типу германского воздушного пиратства, выражающегося в том, что на определенный участок устремляется не один, а целая стая аэропланов и, не преследуя никаких разведывательных целей, развивает максимальную силу бомбометного огня»31.
В середине мая немецкая авиация подвергла бомбардировкам большинство участков обороны русских войск. На Двинском участке фронта объектами ее нападения стала железнодорожная дорога, по которой бесперебойно шла переброска свежих сил и боеприпасов. 2 июня очередной атаке с воздуха подверглась ст. Молодечно, на которую с немецкого самолета было сброшено четыре бомбы32.
Накануне крупного летнего наступления русских армий на Восточном фронте противоборство в воздухе заметно обострилось. Авиация противника усиленно бомбила наши транспортные коммуникации с целью снизить темпы переброски на фронт свежих резервов, вооружения и материально-технических средств. В конце мая – начале июня в полосе Западного фронта воздушной бомбардировке подверглись станции Вилейка, Молодечно, Будслав, Логишин, н/п Войст и др. Только на ст. Вилейка и ее ближайший район в течение двух воздушных налетов (3 и 22 июня) немецкие летчики сбросили 4633, на Логишин (севернее г. Пинск) – до 50 авиабомб34. На станцию Будслав (северо-восточнее Вилейки) упало шесть бомб35. При этом противник на всей линии русско-германского фронта продолжал вести «усиленную воздушную разведку»36.
Огнем нашей зенитной артиллерии один из нападавших самолетов был сбит и упал на линии германских окопов37. Ранее в ходе воздушного боя наш аэроплан расстрелял из пулемета неприятельский «альбатрос». «Окутанный дымом, [он] упал северо-западнее м. Барановичи»38. 28 мая при отражении группового налета противника в результате прямого попадания шрапнельного снаряда германский самолет получил серьезные повреждения и опустился на нашей территории в районе местечка Иллукст (Северный фронт)39.
30 мая военный летчик 24-го корпусного авиаотряда штабс-капитан Н.А. Мульков (в экипаже с летчиком-наблюдателем) «во время воздушной разведки у д. Стволовичи, встретив германский аэроплан типа «альбатрос», несмотря на сильный артиллерийский огонь с позиций противника и пулеметный с аэроплана, смело пошел навстречу врагу; сблизившись с неприятельским аэропланом, дал возможность своему наблюдателю открыть огонь из пулемета с близкой дистанции и подбить немецкий «альбатрос», который упал в районе д. Стволовичи»40. За этот подвиг наши летчики были награждены Георгиевским оружием.
Днем 3 июня в районе м. Комай наш разведывательный летательный аппарат был атакован в воздухе немецким истребителем типа «фоккер». Русские летчики встретили его пулеметным огнем и заставили быстро спуститься в расположение своих войск41. Ранее одна из наших подводных лодок в районе турецкого порта Сангулдак попала под обстрел береговых батарей и дважды была атакована неприятельскими гидроаэропланами, бросавшими бомбы. Находясь в надводном положении, подводная лодка открыла огонь из орудий и сумела уйти в безопасное место42.
Для наблюдения за движением наших поездов восточнее Сарны австро-германское командование организовало ведение воздушной разведки. Однако не все неприятельские самолеты благополучно возвращались обратно. 20 июня у ст. Охотниково (50 км от Сарны) один из них совершил вынужденную посадку на нашей территории и был захвачен в плен43.
Через день личный состав 2-й батареи 62-й артиллерийской бригады подбил немецкий аэроплан в районе д. Макараты. 23 июня неприятельская авиация лишилась еще двух своих летательных аппаратов. Один самолет упал в двух километрах южнее станций Листопады – Бологе (Седлецкой железной дороги), другой самолет – вблизи местечка Жук (в 10 км юго-восточнее от устья Огинского канала). Оба аппарата и их экипаж разбились44.
Несмотря на потери, немецкая сторона продолжала бомбардировку объектов русской армии. 16 июня бомбардировке с воздуха подвергся г. Тарнополь45. Следующий налет противника состоялся на ст. Вилейка, на которую было сброшено до 40 бомб46.
25 июня германская авиация провела воздушную бомбардировку железнодорожной станции Полочаны (юго-западнее г. Молодечно), сбросив на стоящие внизу вагоны 20 авиабомб. Ранее вражеская воздушная эскадра осуществила бомбометание в районе станции Рудня Почаевская (Львовская железная дорога)47. В этот же день экипаж русского самолета, осуществлявший разведывательный полет над неприятельским расположением, попал под плотный зенитный огонь. Несмотря на ранение, военные летчики штабс-капитан Панкеев и прапорщик Позднов сумели дотянуть до своих позиций и успешно посадить летательный аппарат48.
Днем ранее немецкая авиация (силами до эскадрильи) сбросила до 40 бомб на железнодорожную станцию Молодечно49, с целью ограничить поток перевозок на фронт живой силы и боеприпасов.
27 июня было отмечено появление неприятельских самолетов во многих местах Двинского района50. На следующий день бомбардировки продолжились51. 2 июля объектом нападения с воздуха вновь стала ст. Молодечно52. Через несколько дней в очередном налете на транспортный узел приняло участие семь вражеских самолетов53.
В районе Несвича (юго-западнее г. Луцк) 27 июня русские артиллеристы сбили австро-венгерский летательный аппарат, осуществлявший разведку Луцкого района. Экипаж, получивший при падении ранение, взят в плен54. 5 июля восточнее р. Березина огнем нашей артиллерии был подбит неприятельский самолет, который загорелся в воздухе и приземлился юго-западнее г. Воложина. Летчик и летчик-наблюдатель попали в плен55.
Но потери не снижали активность вражеских пилотов. Заметно возросла интенсивность боевой работы воздушных сил противника на Балтике. По сообщения наблюдательных постов береговой линии, неприятельские дирижабли совершали частые рейды в северной части Рижского залива. Цеппелины подвергали бомбардировке объекты на о. Руно, отмечались разведывательные полеты над гг. Пернов (Пярну), Гапсал и Балтийский порт (Палдиски)56. Со стороны русского морского ведомства предпринимались меры по ограничению воздушной деятельности противника.
25 июня в районе Ирбенского пролива (Рижский залив) произошел групповой воздушный бой. Три русских гидроаэроплана (летчики Штральбон, Корольков и Зайцевский) атаковали в воздухе два немецких летательных аппарата. Вследствие порчи мотора лейтенант В.А. Штральбон был вынужден опустить свой аппарат на воду. Будучи на буксире у нашего катера, он стал объектом нападения со стороны четырех неприятельских гидроаэропланов. На помощь товарищу с воздушной станции (Церель) вылетели лейтенанты П.А. Туржанский и П.П. Величковский. В ходе завязавшегося боя один неприятельский «альбатрос» получил повреждения и сел на воду. Все попытки германской стороны спасти свой аппарат оказались безуспешными. В результате действий русской морской авиации он был «забросан бомбами и расстрелян пулеметным огнем и утонул. Наши гидроаэропланы благополучно вернулись на базу»57.
3 июля огнем нашей сухопутной и корабельной артиллерии на южном приморском участке Рижского залива (Северный фронт) была отбита воздушная атака. В результате немецкий гидроаэроплан, сбросивший 20 авиабомб на русские морские суда, был вынужден ретироваться с поля боя58. Через день в Рижском заливе наши летчики (обеспечивавшие воздушное охранение судов) сбили неприятельский самолет, осуществлявший бомбардировку кораблей Балтийского флота, в том числе авианесущий корабль «Орлица». Экипаж (летчик и механик) взят в плен. В результате «вторичного боя между [русскими] и немецкими самолетами был сбит второй германский самолет, упавший на берегу»59.

Примечания:
1 Русский инвалид. 1916. № 99. С. 1.
2 Там же. С. 2.
3 РГВИА. Ф. 2008. Оп. 1. Д. 56. Л. 10.
4 Там же. Л. 24.
5 Приказ по 2-му авиационному парку от 8 июня 1916 г. № 153 // Там же. Л. 181.
6 Елисеев С.П. Развитие организационно-управленческих форм русской военной авиации (1910–1917 гг.). Ч. 2. М., 1998. С. 26.
7 Там же.
8 РГВИА. Ф. 2008. Оп. 1. Д. 56. Л. 50.
9 Елисеев С.П. Развитие организационно-управленческих форм русской военной авиации (1910–1917 гг.). Ч. 2. С. 26–27.
10 Михеев В. Сикорский С-16. Русский скаут. М.: ГОНЧАРЪ – POLIGON, 1994. С. 11.
11 РГВИА. Ф. 2008. Оп. 1. Д. 524. Л. 46.
12 Михеев В. Сикорский С-16. Русский скаут. С. 14.
13 Русское слово. 1916. – 12 мая.
14 Там же. 1916. № 86.
15 Там же. № 87.
16 Русский инвалид. 1916. № 101. С. 1.
17 Там же. № 111. С. 2.
18 Русское слово. 1916. – 9 мая.
19 Русский инвалид. 1916. № 100. С. 2.
20 Русское слово. 1916. № 87.
21 Авиаторы – кавалеры ордена Св. Георгия и Георгиевского оружия периода Первой мировой войны 1914–1918 годов. С. 220.
22 Русский инвалид. 1917. № 29. С. 2.
23 Летопись войны. 1915. № 89. С. 1432.
24 Русский инвалид. 1916. № 264. С. 3.
25 Русское слово. 1916. № 94.
26 Летающие тузы. Российские асы Первой мировой войны. С. 213.
27 Русское слово. 1916. № 97.
28 Там же. № 92, 94.
29 Русский инвалид. 1916. № 106. С. 4.
30 Русское слово. 1916. – 2 июня.
31 Раннее Утро. 1916. – 30 апреля.
32 Русский инвалид. 1916. № 136. С. 1.
33 Русское слово. 1916. № 116, 132.
34 Там же. 10 июня.
35 Русский инвалид. 1916. № 134. С. 1.
36 Русское слово. 1916. № 115.
37 Русский инвалид. 1916. № 141. С. 1.
38 Летопись войны. 1916. № 93. С. 1496.
39 Русский инвалид. 1916. № 130. С. 1.
40 Авиаторы – кавалеры ордена Св. Георгия и Георгиевского оружия периода Первой мировой войны 1914–1918 годов. С. 197.
41 Русский инвалид. 1916. № 136. С. 1.
42 Русское слово. 1916. – 29 мая.
43 Русский инвалид. 1916. № 151. С. 1, 4.
44 Летопись войны. 1916. № 100 / Приложение «Официальный отдел». С. 169.
45 Русский инвалид. 1916. № 147. С. 1.
46 Там же. № 152. С. 1.
47 Там же. № 155. С. 1.
48 Там же. № 156. С. 1; № 165. С. 1.
49 Русское слово. 1916. № 135.
50 Там же. № 137.
51 Там же. № 138.
52 Русский инвалид. 1916. № 163. С. 1.
53 Русское слово. 1916. № 144.
54 Русский инвалид. 1916. № 158. С. 1.
55 Русское слово. 1916. № 144.
56 Наставление для боевых действий Воздушной дивизии Балтийского Флота на 1917 год. – Петроград: Типография Морского Министерства, в Главном Адмиралтействе. 1917. С. 107.
57 Летопись Великой войны. 1916. № 97. С. 1560.
58 Русское слово. 1916. № 142.
59 Там же. № 144.

Ваш комментарий будет первым

Написать ответ

Выш Mail не будет опубликован


*


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика