Записки аварийщика

Борис Шафаренко,
кандидат технических наук, старший научный сотрудник,
полковник в отставке
Продолжение, начало – в №2-2018

ИЩЕМ ПРИЧИНУ

В конце лета 1980 года после окончания академии Жуковского прибыл я подмосковный научно-исследовательский институт. Прибывать пришлось недолго – на метро до станции «Выхино» (тогда «Ждановская»), затем минут 15-20 езды на пригородном автобусе.
Особого впечатления институт не произвел. Одно громадное здание в виде раскрытой книги в центре огороженной территории и несколько зданий помельче вокруг. По территории озабоченно снует народ, большей частью в военной форме. Где-то на периферии виднеются большие однотипные ангары, в каждый из которых без труда поместилась бы эскадрилья МиГ-23 из 15-20 самолетов.
В отделе кадров сказали, что я направляюсь в отдел транспортной авиации. Чем руководствовались при этом кадровики, трудно сказать. Я подумал – для расширения моего кругозора. Мол, послужил на истребителях, теперь послужи на транспортниках.
Представился начальнику отдела транспортных самолетов полковнику Кондратьеву. Он несколько удивился, увидев мой послужной список, но промолчал. Через некоторое время меня вызвали к начальнику управления генералу Писареву. Кроме него, в кабинете находился Кондратьев и еще один полковник с густыми, как у Брежнева, бровями. И богатырского телосложения. Он же и начал меня подробно расспрашивать о моем житье-бытье: где родился, где учился, кем и где служил. Я рассказал. А он и говорит: «Этот мне подходит. Я беру его к себе в отдел».
Так я оказался в отделе, который занимался расследованием аварийной и отказавшей авиатехники. А проще – в аварийном отделе, по аналогии с «убойным» отделом в милиции. Можно было бы назвать отдел и «упавшим», но нездоровые ассоциации не позволяют это сделать.
С первого же дня мне вручили «План ввода в строй» и завалили различными методическими пособиями, раскрывающими специфику проведения расследований. Вначале было интересно все это читать, а затем стала накапливаться усталость от однообразия и сидения в кабинете, в то время как другие сотрудники весь день сновали туда-сюда, не задерживаясь на рабочих местах.
Приносили и уносили чертежи, технические задания, различные железки, пробирки и много всяких непонятных вещей. Стал расспрашивать – кто чем занимается. Но и это не прояснило ситуацию. Да и много расспрашивать в военном НИИ было не принято. Что значит «прокрутить на стенде», «добить промышленность», «выжать информацию», «собрать фактуру», «достать железо из ямы», и прочие несхожие с нормальным языком термины, мне не объясняли. А в ответ только отмахивались от меня и посмеивались, мол, скоро сам узнаешь. Хотелось поскорее. И вот я дождался своего часа.

Полностью содержание статьи доступно для подписчиков.

Ваш комментарий будет первым

Написать ответ

Выш Mail не будет опубликован


*


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика